Пичес слышала, как уходят дети, а потом и учителя. Она больше не хотела говорить со Стюартом Литтлом о его жене. Должен же быть какой-то предел. Если он явился не за тем, чтобы соблазнить ее и сбежать с ней в Мексику, ей было неинтересно.
– Я думаю, тебе нужно поговорить с Мэнди, – наконец сказала она и встала. – Мне очень жаль, но я долж- на идти.
На самом деле Пичес не нужно было никуда идти, но ей очень хотелось поесть и выпить немного вина. Как только Стюарт ушел, она направилась за мясом.
– Она, безусловно, моя любимая актриса. Определенно, – говорил старший мясник, заворачивая груду свиных сосисок. Его очки в роговой оправе выглядели дорогими, стрижка тоже была недешевой.
– Ньюпорт-стейк великолепен, – сказал ей мясник помоложе. – На скольких людей вы готовите?
Пичес заглянула в витрину, рассматривая ньюпорт-стейк. Он был крупный и постный на вид, за исключением полоски жира с одной стороны. Грег ненавидел стейки. Он не был вегетарианцем, но мяса почти не ел, а Лиам питался так из-за своей лени.
– Вы, случайно, не знаете, что показывают сейчас в кино? – спросила она молодого мясника.
Он закатил глаза:
– Кучу всего для детей. «Марвел» и Дисней – это сплошная потеря времени. Раньше там показывали хорошие фильмы: Тарантино, Вуди Аллена.
– Мне все равно, что люди говорят об этом парне.
– А еще сегодня у нас есть готовые шашлыки. Нежное мясо ягненка. Свежий лук, перец. Все, что вам нужно сделать, – это поджарить их, – предложил Пичес молодой мясник, – по четыре минуты с каждой стороны, чтобы они оставались розового цвета.
У Пичес не было гриля, и ей было трудно сосредоточиться на мясе. Решение казалось непомерно сложным. Она сильно проголодалась, и ей просто необходимо было выпить. И еще ей нужен отпуск. Почему все постоянно приходят к ней и чего-то от нее требуют? Она не могла спрятаться сейчас даже в Monte, так как бар опечатали.
Должен же быть хоть один приличный фильм! Пичес могла бы купить маленькую бутылку вина, взять сэндвич в супермаркете и пойти со всем этим в кинотеатр. Или, еще лучше, она могла написать доктору Конвею о том, что у нее стресс и ей нужен «рецепт».
Пичес изучала стеклянную витрину, набирая сообщение на телефоне большими пальцами.
– Я возьму кролика, – наконец сказала она.
Мясник завернул его в коричневую бумагу и перевязал белой хлопчатобумажной бечевкой.
– Не пережарьте, – сказал молодой мясник, –
Доктор Конвей ответил ей сразу:
У меня есть то, что тебе нужно. Кое-что новенькое, прямиком с острова Корфу!
Человек с дровами был просто супер. В фургоне у Венди были две старые двери, разобранный столик для пикника и аккуратно наколотые поленья. Она понятия не имела, законно ли вообще сжигать такие большие предметы у себя в саду в Бруклине, но что могло случиться плохого? Если соседи вдруг позвонят и пожалуются, Венди просто пригласит их на вечеринку. Чем больше людей, тем веселее.
Следующий пункт на повестке дня – фейерверк. К ее большому разочарованию, она не смогла найти ничего в интернете, даже на сайтах в даркнете, на которых продавались ручные гранаты и электрошокеры. Ссылки присылали ей Манфред и Габби. Теперь ее имя, вероятно, было в списке наблюдения. ФБР, ЦРУ, КГБ и МИ-5, должно быть, уже вовсю следили за ее офисом. Весть об этом просочится к Люси Флер, и Венди будет запрещено появляться в здании.
Остановив свой фургон в Стейтен-Айленде, она погуглила: «Купить фейерверк рядом с моим текущим местоположением». Высветился один-единственный адрес. Венди и не подозревала, насколько сельскими были некоторые районы Стейтен-Айленда. Выросшая в Верхнем Ист-Сайде, она глядела на этот остров свысока и думала, что он состоит из мешанины свалок и уродливых тесных домов с виниловым сайдингом, но, оказывается, там было не так уж и плохо. Петляя по дороге и направляясь к продавцу фейерверков, Венди миновала красивые кирпичные дома с подъездными дорожками, обсаженными деревьями, конную ферму, яблоневый сад и множество указателей, ведущих к пляжу.
Фургон трясся по заросшей сорняками грунтовой дороге.
Строение скорее походило на временное убежище, чем на дом или магазин: внизу располагались шлакоблоки, по бокам – металлическая кровля, а на крыше – прозрачная пластиковая пленка. Слово «ФЕЙЕРВЕРК» было написано чем-то красным на старом куске фанеры.
Венди остановилась и вышла из фургона.
– Здравствуйте? – окликнула она. – Добрый день!
Появился человек на вид лет сорока. Он выглядел неопрятно и держал в руках дробовик. Только тогда Венди пришло в голову, что ей не следовало приходить сюда одной. Никто не знал, где она. Ее телефон, вероятно, был вне зоны доступа…
