Герой понимает, что, не поставив точку на этом прошлом, невозможно построить новую Японию. Он искренен в своем желании, он делает все, чтобы взорвать крепость, в которой укрылся старик.
Сначала он пытается оживить последние дни войны, вернее, первые дни поражения Японии, сделать с них точный сколок и заставить старика самого вылезти из крепости и критически взглянуть на то, что было для него святыней. Другими словами, заставить самого старика осудить милитаризм. Но тщетно. Старик попрежнему не останавливается ни перед чем, по-прежнему готов идти по трупам, лишь бы сохранить военное могущество Японии. Без таких людей, как он, без его военных заводов Япония погибнет - он ни минуты не сомневается в этом. И если человеку, пусть это его дочь, не под силу перенести в сегодняшнюю Японию его старый милитаристский багаж, этот человек обречен на гибель.
Но жизнь не стоит на месте. Милитаризм, который, казалось, окончательно уничтожен и живет лишь в безумном мозгу старика, постепенно, шаг за шагом, набирает силы. Границы крепости, которую многие годы защищал старик, на наших глазах все расширяются, и их очертания превращаются в очертания самой Японии конца 50-х годов.
Таким образом, произошло не разрушение крепости, укрывшей старика, а ее поглощение неизмеримо большей крепостью.
Мужчина, борясь с прошлым, сам постепенно становится одним из тех, кто его возрождает. И тогда его борьба с безумным стариком лишается смысла. Зачем воскрешать прошлое, если настоящее уж полностью сомкнулось с ним. Вспомним, что пьеса написана в те годы, когда Япония наживалась на корейской войне.
"Крепость" - пьеса-предупреждение против милитаризма. О том, как был прав Абэ, как современна была его пьеса для начала 60-х годов, можно видеть хотя бы из того, что не прошло и десяти лет после появления пьесы, как покончил самоубийством, сделав харакири, известный японский писатель Юкио Мисима в знак протеста против того, что правительство недостаточно активно, с его точки зрения, превращает Японию в могучую военную державу.
В "Охоте на рабов" Абэ рассказывает на первый взгляд незамысловатую историю о простаке и жуликах, разными хитроумными способами пытающихся обобрать его. Пьеса чем-то напоминает мольеровского "Мещанина во дворянстве".
Человеку несказанно повезло. Крохотный участок земли, которым он владел, целиком покрыло новое шоссе, и он получил в виде компенсации кучу денег. Вчерашний нищий превратился в миллионера. И тут же его окружают люди, стремящиеся поживиться.
Но пьеса совсем не о том, как обобрали простака. В ней другая, гораздо более глубокая мысль: человек может случайно разбогатеть, может одуреть от неожиданно свалившегося на него богатства, но не это само по себе превращает его в подлеца. Heизбежно становится подлецом тот, кто сделает хоть шаг в сторону обогащения, вернее, в сторону активного добывания богатства. Вот тогда-то и происходит крушение надежд, происходит переоценка ценностей, порой нестерпимо мучительная.
Когда девушка с самыми лучшими побуждениями приходит в дом хозяина, чтобы предложить свои услуги в качестве учительницы, когда она, стремясь помочь своему другу, вводит его в этот дом, у нее и в мыслях не было обирать хозяина. Она хотела честно заработать деньги, чтобы вместе с другом продолжать учебу в университете. И вдруг она с ужасом обнаруживает, что жажда тааживы превратила ее друга и его товарищей в животных. Если между ученым и зоологом, придумавшими каких-то неведомых уэ, чтобы с помощью их мнимого магнетизма лечить хозяина и сорвать с него побольше денег, и двумя оборванцами, изображающими уэ, еще существовала дистанция, то друг девушки и его приятели сами превращаются в животных.
Действительно, можно ли найти более грязное животное, чем человек-юноша, готовый отдать хозяину в жены девушку, свою вчерапшюю невесту, лишь бы извлечь из этого выгоду.
Что ж, удивляться, что девушка, облачившись в лохмотья, в знак протеста заявляет: "Я уэ". И впрямь в этом мире денег лучше уж быть уэ, чем человеком.
И не потому ли все, в ком еще сохранились человеческие черты, кто еще не превратился в животное - девушка, зоолог, сам хозяин,- предпочитают причислить себя к уэ.
Мысль, что жажда денег превращает человека в животное, в общем-то не нова. Но, пожалуй, она звучит по-новому в сегодняшней Японии, которая становится "обществом потребления", "экономическим чудовищем", где процесс дегуманизации человека развивается так стремительно.
Почти во всех произведениях Кобо Абэ, как прозаических, так и драматургических, встречаются фантастические, немыслимые, нереальные на первый взгляд ситуации. Реальность у него соседствует с вымыслом, напряженная трагедия-с гротеском и юмором. Однако при этом Абэ никогда не переступает черты, за которой кончается реалистическое искусство. Вымысел, гротеск у Абэ всегда неразрывно связаны с реальной действительностью, переплетаются с ней, что еще больше усиливает реалистическое звучание его произведений.
