Он медленно перевернулся. Ее бешено бьющееся сердце стало успокаиваться. Кеннет обнял ее и поцеловал.
— Тебе было хорошо?
Она спрятала свое счастливое лицо на его потной груди.
— Я чувствую себя так, как если бы умерла и вознеслась к звездам и солнцу в рай. Разве не так?
— Да, это так, любовь моя, — нежно сказал он, поглаживая ее волосы. — Ничего прекраснее этого вообразить невозможно.
Он смотрел на нее взглядом собственника, пока Бадра, свернувшись, уютно прижималась к нему. Он крепче обнял ее, как будто боялся, что она ускользнет как лунный свет. Вскоре его глаза закрылись. Бадра отодвинулась и перевернулась, он придвинулся к ней, прижавшись вплотную, и рукой крепко прижимая ее к себе.
Они забылись счастливым сном в объятьях друг друга. Часы летели. Вдруг Кеннет тревожно зашевелился, ощутив движение воздуха на своем обнаженном плече и открыл глаза. Внезапно на него повеяло холодом. Это было словно предостережение о смертельной опасности. Он быстро сел на постели, дико озираясь. Сквозь решетку окна в комнату лился лунный свет, рисуя серебряным лучом на постели геометрические узоры. Больше он ничего не увидел.
Он медленно откинулся обратно на мягкие подушки, подтянув Бадру поближе к себе. Но сон уже слетел с него. Весь остаток ночи он не мог отделаться от ощущения, что кто-то стоял около их постели и смотрел, как они спали.
Пектораль Аменемхета III таинственным образом исчезла.
На следующий день на рассвете Кеннет стал ее искать, тихо передвигаясь по комнате, пока Бадра спала. Его тревога возрастала. Кто украл ее? Но хуже всего было то, что кто-то проник в апартаменты без его ведома. Кто это был? Был ли это тот таинственный Омар, который вожделел Бадру?
Но если этот человек так сильно хотел Бадру, почему он продал ее?
Кеннет горел нетерпением получить ответы на свои вопросы прямо от начальника этого Дворца наслаждений. Он спустился в холл и направился в приемную. В коридор выходили двери многочисленных спален. Когда одна из них стала открываться, он застыл на месте, а затем быстро спрятался за большую пальму, стоявшую в коридоре в кадке.
Из-за двери появился мужчина. Он откинул назад свои седые волосы, на ходу завязал галстук.
Когда на секунду он обернулся, тусклый свет настенных светильников позволил Кеннету рассмотреть его лицо. Этот был его кузен Виктор. Кеннет резко шагнул из-за пальмы прямо навстречу кузену. На красном лице Виктора отразился комический испуг. Он нервно сжал свою шляпу и стал мять ее в руках. Попытался что-то сказать, но не смог выговорить ни слова.
— Привет, — любезно сказал Кеннет. — Не ожидал увидеть тебя здесь.
— Что… что ты здесь делаешь? — заикаясь, спросил кузен.
— Думаю, то же, что и ты.
Горячая кровь прилила к щекам Виктора.
— Ну, тогда я пойду. Э… э… мы увидимся позже, Кеннет.
Виктор так стремительно сбежал с лестницы, как будто бы за ним гнались церберы и хватали его за пятки. Кеннет возвратился в комнату Бадры. Он передумал расспрашивать начальника рабов. Почему Виктор был здесь? Почему именно в этом борделе? Какое-то неотступное чувство говорило ему, что скоро он все узнает.
Возвратившись в комнату, он разделся и нырнул в постель, обняв Бадру и крепко прижав ее к себе.
Она тревожно задвигалась, как только свет зари стал пробиваться сквозь решетки окон. Кеннет продолжал тихо лежать, его любимая уютно пристроилась рядом. В нем опять проснулось желание, когда он отвел локон Бадры от ее уха и поцеловал в мочку. Она задвигалась, и ее обнаженная попка потерлась о его бедро. Его член мгновенно напрягся и изготовился к любви.
Она перевернулась и спросонья посмотрела на него, отвечая на теплоту его нежных поцелуев, которые порхали по ее щекам и лбу. Кеннет поцеловал то место, где соединялись плечо и ключица, и слегка лизнул его. Ее кожа имела вкус соли, меда и страсти прошлой ночи.
Кеннет издал приглушенный стон, когда ощутил острый прилив неистового желания. «Никакой другой мужчина, — поклялся он сам себе, — никогда не будет обладать ею». Она принадлежала ему, с ним она была в безопасности.
Почувствовав его прикосновения, Бадра сильно задрожала. Он возьмет ее. Сейчас. Двигаясь быстро, как его тотем, Кеннет подвинул ее под себя. О, она была такая мягкая, такая покорная. Он поцеловал ее в шею и легонько лизнул, ощутив ее восхитительный вкус. От страсти ее глаза потемнели, она повернула голову и поцеловала его в губы.
Разведя коленями ее бедра, он устроился у ее ног и ринулся в теплые глубины колыбели наслаждений.
