— Да, мы не сможем взять такую крепость штурмом. — Кеннет бросил взгляд на воинов, которые расположившись в его комнате, приводили свое оружие в порядок и ожидали команды своего шейха.
— Если ты пошлешь туда своих людей под видом богатых шейхов на отдыхе, желающих острых ощущений, тогда они могут попасть внутрь гарема и помогут мне.
Рашид спокойно посмотрел на него.
— Хорошее начало. Однако они ведь будут не вооружены. Что ты предлагаешь, Хепри?
К своему удивлению, Кеннет уловил в голосе Рашида уважение. Но не подал виду. Он хлопнул по своему наброску, указывая на плане на ту комнату, что была предназначена для ведения деловых переговоров.
— Дверь из этой комнаты ведет в гарем. Ее не запирают, но охраняют со стороны женской половины дома. Стражники останавливают каждого мужчину, который пытается войти внутрь, но не женщин. Один из вас, закутанный в женское покрывало, сможет проскользнуть внутрь и пронести оружие. Потом он присоединится ко мне и передаст оружие остальным. Мне нужен хороший боец.
Воин Хамсина перехватил выжидательный взгляд обоих: и Кеннета, и его шейха. Кровь бросилась в лицо Рамзеса. Оно стало ярко-красным.
— О нет. Нет. Это абсолютно невозможно.
— Что касается меня, то вы не можете ожидать, что я переоденусь женщиной. Я шейх Хамсинов. Если узнают, что я принимал участие в этом маскараде, надо мной будут смеяться везде: отсюда и до Синая, — убеждал Джабари.
— А я что, больше подхожу на роль женщины? — бушевал Рамзес.
— Ты значительно меньше ростом.
— Твои волосы длиннее моих, — возражал Рамзес.
— Так же как и мое мужское достоинство.
— Ха! А мое встает выше пирамид. А у тебя такое же хрупкое, как тростник у реки, — проворчал Рамзес.
— Успокойся, Рамзес. Для кого-то это откроет доступ в гарем. Я даже представляю себе, какие у тебя будут большие груди. Они будут больше полной луны. Другие женщины будут тебе завидовать. Я сделаю тебя таким желанным, как женщина, что ты сам себя захочешь соблазнить, — поддразнивал его Джабари.
Рамзес нагло посмотрел на него и пробормотал какую-то цветистую фразу в восточном стиле явно неодобрительного содержания.
— Хватит, — отрезал Кеннет. — Никто из вас не сможет убедительно сыграть роль женщины. Рамзес слишком мускулист, Джабари тоже слишком — ну, слишком Джабари. Есть только один человек, который подходит на эту роль, и в то же время он хороший воин. — Кеннет помедлил, надеясь что этот воин согласится с его планом.
Три пары глаз обратились на Рашида. Его глаза расширились, он угрюмо смотрел на них.
— Я не буду играть роль девушки, — резко ответил он.
— Ты больше всего подходишь на эту роль, — возразил Кеннет.
— Нет, — раздраженно сказал Рашид, глядя на Кеннета с явной враждебностью.
Кеннет открыто встретил его угрюмый взгляд.
— Нет? Даже ради Бадры, ради той женщины, которую ты поклялся защищать? Ты же ее телохранитель!
Две морщинки пролегли у Рашида между бровей. Казалось, он был в большом затруднении. Потом он глубоко вздохнул.
— Хорошо. Ради нее. Если это единственное средство ее освободить.
Кеннет кивнул, испытывая большое облегчение.
— Когда мужчины проникнут в гарем и разойдутся по комнатам, каждый будет ждать сигнала о том, что Рашид и я готовы бежать вместе с Бадрой.
Ее телохранитель задумчиво посмотрел на него.
— Что это будет за сигнал? Свист? — Рашид умело издал пронзительный звук.
Присутствующие озабоченно посмотрели на него. Большинство арабов считали свист диким, оскорбляющим слух звуком. Какая-то смутная мысль мелькнула в голове Кеннета, но он отмахнулся от нее. Не время.
— Отлично. Ждите свиста и присоединяйтесь к нам в холле. Мы раздадим оружие, которое вы спрячете под своими халатами. Надеюсь, что нам не придется им воспользоваться.
Он нахмурился.
— Еще одно. Нам потребуются небольшие пистолеты, но наверху, где находятся спальни наложниц, стрелять нельзя. По той же самой причине евнухи не имеют при себе ружей, — я не хочу, чтобы от шальной пули пострадали женщины.
— Мы будем пользоваться только саблями и ножами, — согласился Джабари, — Это самое лучшее оружие для мужественного воина. — Он посмотрел на Рашида и подмигнул ему. — Или для мужественной женщины.
Рашид снова нахмурился и покраснел.
Сложив свой план, Кеннет передал его Джабари вместе с пачкой свернутых банкнот.
— Сходи в лавку и купи все, что нужно для нашего маскарада. Встретимся здесь же завтра после полудня.
Шейх мрачно посмотрел на него.
— Пока что береги Бадру до того времени, Хепри. Я верю, что ты сможешь это сделать.
— Я буду защищать ее, — ответил он, вспомнив о зловещих словах в телеграмме Смитфилда. — Я жизни не пожалею.
Утро ворвалось во Дворец наслаждений вместе с призывными песнями муэдзинов, созывающих правоверных для молитвы. Кеннет уже проснулся и лежал, любуясь видом спящей Бадры. Он нежно провел рукой по ее щеке, восхищаясь шелком ее нежной кожи.
Ее длинные черные ресницы затрепетали, когда она открыла глаза. Он потянулся к ней, чтобы поцеловать. Она сонно улыбнулась ему и сделала попытку сесть.
