Кеннет дождался, когда она уснула, потом осторожно освободил ее от своих нежных объятий. Кожа Бадры после неистовств их любви была покрыта испариной. Он наклонился над ней и еще раз перед уходом запечатлел прощальный поцелуй на ее нежной щеке.
— До свидания, любовь моя, — прошептал он.
Еще один последний поцелуй. Он погладил ее шелковые волосы. Как он вынесет разлуку с ней? Она была его жизнью, его дыханием. Необходимость расставания раздирала его надвое. Однако его инстинкт защитника одержал верх. У него не было выбора, пока он не знал, что она в безопасности. Кто-то пытался убить его и метил также в Джабари.
Кеннет боролся с желанием рассказать ей все, а также заручиться поддержкой Джабари. Но он не мог рисковать их жизнями. Кто-то хотел его убить и почти преуспел в том, чтобы убить и Бадру, и Джабари. Он сам должен расставить капкан для убийцы.
— Хепри, — прошептала она во сне. — Я люблю тебя.
— Я тоже люблю тебя, — прошептал он в ответ, глядя на то, как она засыпала. — Я всегда буду любить тебя. — Дрожащим пальцем он провел по ее лицу, запоминая каждый его изгиб.
Она была его жизнью. Его сердце и его душа. Но он не желал дать своим врагам возможность использовать ее в качестве заложницы.
— Бадра, сейчас я должен тебя покинуть. Если… если я больше никогда не увижу тебя, знай, моя любовь к тебе никогда не умрет. И если в тебе зреет наше дитя, когда-нибудь расскажи ему нашу историю. Расскажи ему о том, как воин Хамсин стал богатым герцогом и нашел самое дорогое сокровище на свете — женщину, которую, как он думал, потерял навеки.
У него перехватило горло, и он больше ничего не сказал. Легким поцелуем он коснулся ее лба и попытался заставить себя покинуть измятую постель. Он быстро оделся и бросил на Бадру украдкой еще один прощальный взгляд. На ее спящем лице появилась нежная улыбка.
Он вышел из спальни, тихо закрыв дверь. В коридоре он остановился на минуту, раздираемый мучительными чувствами.
— Хепри, что ты делаешь?
Он обернулся и увидел Рашида, телохранителя Бадры, который смотрел на него без своей обычной враждебности. Не дожидаясь его ответа, Рашид открыл дверь номера и вошел в спальню. Кеннет последовал за ним. Он хотел было возразить против вторжения Рашида, но, видя, как тот молча смотрит на спящую на постели Бадру и, перехватив взгляд Рашида, вскользь брошенный на его измятую одежду, передумал.
Не сказав ни слова, Кеннет вышел из комнаты, воин пошел вслед за ним в холл. Здесь Кеннет дерзко посмотрел прямо в лицо Рашида.
— Да, это правда. Мы любовники.
Рашид задумчиво посмотрел на него.
— Почему евнухи так упорно хотели убить тебя, Хепри? А потом перенесли свою ярость на Джабари?
Кеннет слегка пожал плечами:
— Не знаю.
— Нет, знаешь, — упрямо сказал Рашид — Кто-то пытается убить тебя. Возможно, это тот самый человек, который заманил Бадру в ловушку, используя в качестве приманки ее дочь, и тебя завлек сюда же. Человек, который приказал своим людям убить шейха Хамсинов, потому что он твой брат.
Кеннет напрягся.
— Я сам разберусь с этим, Рашид. Один. Это то, что я…
— Нет, Хепри, — спокойно сказал Рашид. — Ты не сможешь сделать это один. Я помогу тебе.
Онемев от неожиданности, Кеннет пристально посмотрел на Рашида. Затем произнес:
— Я не могу перекладывать риск на других. Я не могу подвергать опасности ничью жизнь, кроме своей собственной.
Лицо Рашида исказила гримаса боли.
— У тебя нет выбора. Я не отстану от тебя. Я прилеплюсь к тебе, как мокрый песок.
— Почему? — не понимал Кеннет.
Улыбка на лице Рашида исчезла.
— Возможно, потому, что ты вернулся в этот проклятый бордель, чтобы спасти меня. Возможно, потому, что ты любишь Бадру и ты вовсе не испорченный развратный ублюдок, каким я считал тебя раньше.
Кеннет внимательно посмотрел на Рашида.
— Мне может потребоваться твоя помощь. Но ты должен делать все так, как я скажу. Слушай меня внимательно…
Кеннет вышел на знакомую террасу Шеферд-отеля, где несколько мужчин попивали свой послеобеденный чай. Он пригласил Виктора, де Моргана и Саида явиться сюда. Виктора, который стал бы наследником всего, если бы Кеннет не нашелся. Или если бы его вообще не было на свете.
Но хотел ли этот человек убить его?
— Располагайся в кресле, Кеннет, — сказал Виктор, попыхивая сигарой.
Де Морган поглаживал свои нафабренные усы.
— Относительно раскопок, милорд. Драгоценности, которые мы нашли, транспортом были направлены сюда. Вы предполагаете отдать их на хранение в музей до тех пор, пока все находки не будут полностью описаны и их стоимость не будет определена специалистами?
— Нет, я собираюсь отправить их кораблем в Англию. Чтобы присоединить к своей личной коллекции. Все драгоценности. Без исключения. Раздела сокровища не будет.
Лицо де Моргана стало свекольно-красного цвета.
— Мы так не договаривались. Вы предполагали выделить мне какую-то часть из найденного, — брызжа слюной, быстро затараторил директор департамента древностей.
