Кобра клана Шенгай полностью

Облегчённый вздох пронёсся по рядам. Тэхико кивнула. Ясно, ошибки будут разбирать потом. Сейчас главное, чтобы получилось.

– Мисаки! – прозвенел её голос.

– Удачи, – шепнула я подруге.

Та закусила нижнюю губу, решительно тряхнула волосами и пошла к учителям. За Мисаки я держала кулачки и нервничала. Поэтому, когда распустился серебряный цветок, чуть не захлопала в ладоши.

Девчонки пошли одна за другой. У кого-то получалось лучше, у кого-то хуже, но в целом все справлялись. У Харуки вышла настоящая нагината – смесь длинного меча и копья. Не могу ручаться, что оружие было выполнено по всем правилам, но смотрелось здорово.

Рядом тихо вздохнула Мисаки:

– Вот дурында, почему я об этом не подумала?

Ну да, хочет же стать Мастером Клинков. С другой стороны, не факт, что кандзи бы послушались. Поэтому лучше сотворить красивую лилию, чем недоделанный меч.

– Аска! – прозвучал голос Тэхико чуть резче, чем до этого.

Или же это мне просто кажется всякое, внешне вроде учительница спокойна. Правда, то и дело она косится в сторону Коджи. Цуми бы побрали его постную мину.

На меня смотрели ученицы двух групп. Смешались в одно черные и фиолетовые кэйкоги, замерли мазками художника на огромной картине. Я понимала, что может ничего не получиться. Но оно… получится.

Я подняла руку. Медленнее, чем мои предшественницы. Кто-то шумно выдохнул. Плевать, мне важна точность. А как только будет поставлена первая точка, то и скорость. Потому что рёку должна потечь в завершённые кандзи, а не оживлять его часть.

Я сделала глубокий вдох. Кровь будто быстрее побежала по венам. Сзади кто-то шевельнулся. Коджи? Тэхико?

Росчерк. Прямая линия. Вторая. Третья. Разбить обе перпендикуляром. Зигзаг. Отбросить. Квадрат, расчертить, стереть острые углы и тут же соединить наклонной линией.

В аудитории повисла тишина. Все напряженно всматривались. Кандзи текли сверху вниз, чернильно-фиолетовая рёку спускалась от иероглифа к иероглифу, наполняя их собой.

Первый столбец, второй, третий… Рука начала затекать. Пожалуй, стоит тренироваться писать не только правой – будет больше возможностей.

– Аска, – позвала меня Тэхико, – хватит.

– Ещё чуть-чуть, – заверила я, на скорости дописывая последние кандзи.

Вот и всё. Готово.

Иероглифы повисли над нашими головами, переливаясь фиолетовой рёку. Ничего не происходило. Я чуть нахмурилась. Что-то не так. Не работает?

С заднего ряда раздался смешок.

– Аска решила сделать не предмет из иероглифа, а иероглиф из иероглифа! – прозвенел голос Сату.

Снова смешки. Мисаки смотрела на меня с беспокойством, Харука – хмурилась.

Кандзи вспыхнули, а потом осыпались пеплом на пол.

Пр-р-рекрасно.

Взгляд Коджи жёг мне спину, Тэхико молчала. Твою ж… богиню. Да как…

Земля под ногами задрожала.

Девчонки завертели головами. Пол на глазах превращался в сухую землю, покрывался трещинами. Откуда-то доносился гул, будто мчался табун лошадей.

И вдруг…

Оконное стекло разлетается. Из трещин появляются руки с оборванной плотью и хватают девчонок за щиколотки. Слышится визг и крики.

Со всех сторон дует ураганный ветер, не давая убежать. Из стены за спинами учениц влетают в аудиторию всадники в древних доспехах. Их лица закрыты масками, в руках топоры, копья, длинные мечи.

Ветер ревёт, меня кто-то сшибает с ног.

Крыша исчезает, зато видно полыхающее белое солнце и кружащие стервятники.

Звенят крики умирающих.

В нос бьёт запах крови, железа и смерти.

Развеваются красные стяги, трауром стелются фиолетовые, лежат белые на телах погибших.