- Только не говорите мне, что вы приехали к нам сюда объезжать лошадей - в вашем-то возрасте и в ваших всегдашних лакированных ботинках! Думаю, вы и в седле-то никогда не сидели!
- Кобылицы - это символ, сударыня. Они были дикими и питались человечиной.
- Какая мерзость! Древние греки и римляне никогда не вызывали у меня особых симпатий. Не понимаю, почему священнослужители так любят цитировать древних: во-первых, невозможно понять, что они имеют в виду, во-вторых, сам предмет никак не вяжется с церковью.
Сплошное кровосмешение и все эти совсем раздетые статуи - я-то против них ничего не имею, но вы же знаете этих священников: их возмущает даже то, что девушки приходят в церковь без чулок... Минуточку, о чем это я говорила?
- Трудно сказать.
- Так вы, негодник, не желаете признаваться? Ну убила миссис Ларкин своего мужа или нет? А может быть, Энтони Хокер и есть бристольский убийца собственной персоной [4]?
Леди Кармайкл с надеждой взглянула на Пуаро, но его лицо оставалось непроницаемым.
- Может быть, вы ищете фальшивомонетчиков? - рассуждала леди Кармайкл. - Я на днях встретила миссис Ларкин в банке, так она на моих глазах получала пятьдесят фунтов. Мне сразу показалось, что это чересчур. Хотя нет, если бы она была фальшивомонетчицей, все должно бы было быть наоборот - она бы вкладывала деньги, так ведь?
Послушайте, Пуаро, если вы будете вот так сидеть, нахохлившись, и молчать, я запущу в вас чем-нибудь тяжелым.
- Имейте терпение, - взмолился Пуаро.
"Эшли Лодж", обиталище генерала Гранта, не отличалось большими размерами. Дом стоял на склоне холма, при нем были отличные конюшни и беспорядочно раскинувшийся заброшенный сад.
Внутреннее убранство дома агент по продаже недвижимости описал бы словами "полностью обставленный". Будды в позе лотоса взирали на посетителя из всех щелей, на полу громоздились медные бенаресские подносы и столики. Процессии слоников украшали каминные доски, а на стенах висели замысловатые бронзовые безделушки.
Посреди этого индийского великолепия восседал в большом ветхом кресле генерал Грант. Его забинтованная нога покоилась на стуле.
- Подагра, - объяснил он. - Никогда не страдали от подагры, мистер.., э-э... Пуаро? Ощущение не из приятных. А все мой отец. Он, а до него мой дед, только и делали, что пили портвейн, а я расплачиваюсь. Выпить хотите? Сделайте одолжение, позвоните в колокольчик.
Где там мой оболтус?
Вскоре пожаловал слуга в тюрбане. Генерал Грант назвал его Абдулом и велел принести виски с содовой. Когда приказ был выполнен, он налил гостю столь щедрую порцию, что тот запротестовал.
- К сожалению, не могу составить вам компанию, мистер Пуаро. - Генерал с грустью поглядел на графин. - Мой лекарь говорит, что виски для меня яд. Хотя, что он понимает... Все доктора невежды. Только и умеют, что удовольствие от жизни портить. Так и норовят отнять у человека нормальную еду и посадить его на что-нибудь, вроде кашки да паровой рыбы. Это же додуматься надо: рыба на пару!
В гневе генерал нечаянно пошевелил ногой и тут же взревел от боли, после чего последовал залп ругательств.
Он тут же извинился за несдержанность.
- Я теперь как медведь с болячкой в ухе. Во время приступа мои девчонки обходят меня за милю. Не думайте, что я их осуждаю. Я слышал, вы с одной из них встречались.
- Да, имел удовольствие. А сколько у вас дочерей?
- Четыре, - мрачно ответил генерал, - и ни одного парня. Четыре девицы - тут поневоле задумаешься, особенно в наше время.
- Они наверняка все очаровательны?
- Что есть, то есть. Только вот никак не могу понять, чего им, собственно, надо. В наше время за девицами не уследишь. Дисциплины нет, кругом одна расхлябанность.
Что тут поделаешь? Не сажать же их под замок...
- Слышал, что у них здесь много друзей.
- Есть тут старые выдры, которые их недолюбливают, - сказал генерал. А сами-то? Волчицы в овечьей шкуре. Чуть зазеваешься - пиши пропало. Одна из этих вдовушек чуть меня не стреножила. Завела манеру являться сюда и мурлыкать: "Ах, генерал, вы, должно быть, прожили такую интересную жизнь!" - Генерал подмигнул, - Слишком уж очевидно было, чего ей надо. А в общем-то, мистер Пуаро, жизнь здесь не хуже, чем в других местах, только вот, на мой вкус, чересчур бурная и шумная. Я любил деревню, когда она была деревней, без всяких там автомобилей, джазов и этого проклятого радио. У меня в доме его никогда не будет, и мои девицы это знают. Может человек хоть где-нибудь побыть в покое?
Пуаро незаметно навел разговор на Энтони Хокера.
- Хокер? Не знаю такого Хотя нет, вспомнил. Мерзкий такой малый, у него еще глаза близко посажены. Никогда не верил людям, которые прячут взгляд.
- Он, кажется, друг вашей дочери Шилы?
- Шилы? Не знал. Они мне ничего не рассказывали. - Густые брови генерала сошлись к переносице, и глаза, ярко-голубые на красном лице, проницательно глянули на Пуаро - Слушайте, мистер Пуаро, в чем дело? Может, объясните, что вам от меня нужно?
