Когда Мэри подходила к Вратам, протягивала руку и касалась темени змеи, всё в ней замерло, превратилось в плотный комок, даже малыш перестал шевелиться. Только чуть тянуло внизу живота, и Мария подумала: 'Скоро'. Открытие Огненных Врат превратило пространство пещеры в кратер вулкана. Мэри была уверена, что часть прислужников Тёмного Лорда погибла. Но, когда всё стихло, на берег стали выползать измученные с перекошенными лицами люди. Соулмечент тоже был жив.
Кочевница бросилась в кузницу. И только собралась перенестись в самое её сердце, как ощутила острую боль в своём сердце. Кто-то бросил нож? Или это удар плети? 'Но как они смогли увидеть'?.. Мэри обернулась и потеряла сознание.
Очнулась в окружении пятерых выживших колдунов. Их лица были открытой книгой: злость и ненависть, любопытство и удивление, страх и наслаждение...
― Какая фокусница... Значит жива... Лорд будет доволен, - прохрипел Хейгар. Он приблизил к Марии своё уродливое лицо и заржал. Громко, оглушив еле живую женщину. Она зажмурилась. В сердце по-прежнему - огромная заноза. Больно и... досадно. В самом конце пути. Погибнуть так нелепо. Нож, брошенный наугад,... попал в цель.
В памяти как на перемотке пронеслись события её странной кочевой жизни: прошлой и настоящей. В воображении с ореолом ультрамарина медленно стали появляться картины безмятежного существования Нэнси и её семьи, Елены, Эдуарда и сэра Мэтью, её любимого... Картины будущего. Сердце стучит всё реже и реже. Она тонет, идёт ко дну, падает внутрь себя. Потом - толчок, удар обо что-то на самом дне и стремительно - вверх, как на батуте. А там, наверху - острый ледяной клинок. Удар прямо в сердце! Она схватилась за грудь. Хрустальная капсула с водой из Подводного мира. Прикосновение к ней вызывает нестерпимую боль. Значит это не ранение, просто боль от близости капсулы. Вода чувствует магический огонь. Главное, чтобы никто другой этого не почувствовал. И надо забыть о боли... Забыть о боли!
Мария открыла глаза и взорвала тишину подземелья жутким нечеловеческим голосом:
― Ты с кем говоришь?!
Все отпрянули. Стены и свод задрожали, кое-где стали падать камни. Мария вскочила на ноги и исчезла. А камни всё падали и падали. Когда колдуны пришли в себя от неожиданности, вокруг были россыпи камней, срывались глыбы, рассыпаясь на куски и высекая искры.
― А-а-а-ррр! - Это огромный кусок накрыл Хейгара, раздавил как гадину и навечно погрёб под собой. Дельф заверещал как поросёнок, прижался к стене, трепеща всем телом, и тоже был завален камнями.
Остальные бросились врассыпную. И только Соулмечент рванул в кузницу, преследуя Кочевницу. Он настиг её у самого края пропасти, которая харкала огнём и выплёвывала огромные куски руды. Соулмечент знал, что заяви он о своём присутствии, Кочевница сразу исчезнет и станет недосягаемой. Надо помешать ей незаметно. 'Что она собралась делать'?
Мария стояла, гордо подняв голову и не страшась пострадать от камнепада. Камни будто боялись того места, где находилась Кочевница: огибали его или разбивались о невидимую преграду. Сила магии, какой обладала Кочевница, испугал знахаря. Женщина вынула из-за пазухи слабо сияющий предмет и положила его у края пропасти. 'Должно быть, это то, чем она собирается погасить огонь', - подумал Соулмечент. - Больше нечего ждать'. Он подкрался сзади и выхватил хлыст... Но обмануть слух Кочевницы было невозможно даже здесь, где работает магический молот Кейвдэвла, впустую работает. Она резко обернулась и перебила плеть Соулмечента. Он пошатнулся, но удержался на ногах. Новая плеть медленно, но уверенно вырастала из рукоятки его хлыста, по-прежнему угрожая Марии.
От Мэри не ускользнуло любопытство, с каким колдун поглядывает на капсулу. И вдруг по его телу прошла судорога, потом Соулмечент стал корчиться и извиваться от боли, упал на колени. Бледная кожа колдуна начала оплавляться, сворачиваться и слазить как змеиная, являя Кочевнице ненавистный образ Тёмного Лорда Берингрифа. Такого сюрприза она не ожидала и поняла, что теперь силы в этом последнем бою уравнялись.
Последняя встреча
― Ты думала, я сдамся без боя? Женщина... - с иронией произнёс Берингриф. - А может, ты думаешь, что меня остановит твоя беременность? - Он засмеялся.
― Нет.
― Я ждал, пока кто-нибудь не останется с тобой один на один. Соулмечент не хотел, но ему пришлось идти. Я заставил его, когда увидел тебя. Живой...
― Этого ты не ожидал. Не так ли?
― Ну... Чего-то подобного... Наверняка. Признаков твоей смерти не было. И я не видел тела.
― И не увидишь, выродок.
