– Адъютант Фегеляйна!
– Штурмбаннфюрер СС Йоханнес Геллер?
– Именно он, группенфюрер. Он ещё сказал мне, что Фегеляйн не собирается возвращаться в бункер, а будет находиться на городской квартире. Он снял форму СС, переоделся в штатское и намерен самостоятельно пробиваться через позиции Красной Армии к Гиммлеру. Вот всё, что случилось.
– Спасибо за сигнал, дружище! – встав с места и подойдя к эсэсовцу, зловеще улыбнулся Мюллер. – Сейчас многие стараются улизнуть из Берлина под крылышко врага, забыв о клятве верности фюреру и мужской чести. Ты можешь и сам, рассудив, убедиться в том, что сама жизнь наглядно показывает тех чудовищ, что копошатся на дне каждого. Боже мой! В какие интересные времена мы живём! И куда это подевалась храбрость СС, граничащая с безрассудством? Где единение с народом в трагические часы его истории? Где личная верность? Если мы с вами, пусть и с грехом пополам, понимаем военное положение, то его понимает и фюрер. Возможно, он считает, что оно ещё хуже. Он требует от нас одного: чтобы мы продолжали исполнять свой долг, пока он видит возможность найти лучший способ завершения войны. Фюреру подчинена вся наша жизнь, не забывай это, Виллибальд. Человеческие заботы и тревоги не имеют над ним власти. Что им задумано, то исполнится. Нашей задачей является поимка этих трусов и отдача их в военный трибунал, где с ними не будут раскланиваться, а уничтожат. Вы истинный патриот рейха! Безукоризненно выполняющий свой служебный долг! Бдительный эсэсовец, разоблачающий козни внутренних врагов, чем не пример для подражания! Ты, Виллибальд, делом заслужил моё доверие, в котором честный национал-социалист видит не просто личное доверие человека, возглавляющего гестапо, а доверие партии, которое лично мне дороже моей жизни. Можете идти. Нет, постой. На прощание я всё же предупрежу тебя, только не делай ничего, о чём я потом пожалею. Ясно?! Хайль Гитлер!
– Хайль Гитлер!
С чувством выполненного долга Виллибальд покинул кабинет. Он был горд, что своим поступком не опорочил свой мундир.
