Гэнт достал пару необходимых для переправы шипов, привязал их к нейлоновой веревке и начал забивать в лед первый шип. Второй конец он привязал к поясу Майклса и похлопал морпеха по спине. Хиллман прицелился и выстрелил гарпун.
Умчавшаяся со свистом стрела глубоко вонзилась в лед в самом начале туннеля по ту стороны пропасти.
Дернув несколько раз за веревку, морпех убедился, что гарпун засел прочно. Гэнт принялся забивать второй влип, а тем временем Майкле проверил крепление и опустился на колени.
Рассчитывать смельчаку приходилось всего лишь на тонкую веревку, протянутую над бездной, но ничего другого ему и не требовалось. Крепко ухватившись за нее руками и ногами, он отправился в короткое, но рискованное путешествие.
Новэмбер нервно переступила с ноги на ногу — Майклс был уже совсем близко от энергетического столба.
— Что эта штука может с ним сделать? — спросила она.
Сара покачала головой.
— Даже не представляю.
— У него нет заземления, — тихо сказал Хаккетт. — Не знаю, что за энергия здесь проходит, но теоретически повредить ему она не должна.
Гэнт тяжело посмотрел на физика.
— Теоретически, — повторил Хаккетт.
Добравшись до середины пути, Майклс остановился перед стеной магнетизированной энергии. Было видно, что он напряжен. Тем не менее морпех протянул руку и… дотронулся до вихрящегося калейдоскопа.
— У меня как будто все волоски на теле поднялись! — взволнованно крикнул Майкле. — Если не считать этого, ничего больше не чувствую. Попробую пройти.
Ему понадобилось несколько секунд, чтобы сдвинуться с места, приблизиться и начать погружаться в ионизированную массу. Вскоре он полностью исчез в ней.
Все замерли, неотрывно наблюдая за продвижением отважного морпеха. Никто не издал ни звука, если не считать встроенного в наручные часы Хаккетта крошечного механизма. Он вдруг подал сигнал. Физик проверил время, и лицо его заметно помрачнело.
— На что ты их поставил? — спросил Пирс. — Надеюсь, не на побудку?
— Нет, Боб. — Он повернулся ко всем. — Солнечная буря. Шторм достигнет земли примерно через пятнадцать минут. Его сила необычайно велика, причем основной ее поток пройдет именно здесь, в этом самом месте.
— Пятнадцать минут? — ахнула Сара. — Но мы же не успеем перебраться на ту сторону.
— Посмотрим, — ответил Гэнт, отдавая Хиллману приказ перебросить третий канат.
Они вместе пристегнули ящик с боеголовкой сразу к двум канатам, и морпех, не обращая внимания на то, что веревки опасно натянулись под весом бомбы, а воткнувшиеся в лед якоря предостерегающе заскрипели, соскользнул с обрыва и начал переправу, подталкивая перед собой раскачивающийся контейнер.
Остальные с напряжением и страхом наблюдали за тем, как человек и груз медленно ползут над пропастью. Каждый раз перед тем, как продвинуться вперед, Хиллман останавливался, повисал на одной руке, толкая другой боеголовку.
Не спуская глаз с солдата, майор наклонился к Хаккетту.
— Как по-вашему, она не сработает, когда окажется рядом с таким сильным потоком энергии?
— Надеюсь, что нет, — неуверенно ответил ученый.
Гэнт состроил недовольную гримасу.
Хаккетт пожал плечами. А что еще он мог сделать?
Тем временем Хиллман снова остановился и, отцепив от боеголовки один конец веревки, швырнул его Майклсу, который ловко поймал канат и стал тащить груз в одиночку. Освободившись, Хиллман быстро добрался до края и, закрепив третий канат, поспешил на помощь товарищу.
— Вот и ответ на ваш вопрос, — сказал Хаккетт. — Никакая энергия на боеголовку не подействовала.
Гэнт не ответил, зато похлопал по спине троих, стоявших рядом.
— Хорошо. Новэмбер, Сара, Ральф — приготовиться. Пойдете вместе, по одному на каждый канат.
Раньше всего его заметили в небе над Индонезией.
Громадный оранжево-огненный шар становился все больше и больше, пока все небо — куда ни посмотри — стало напоминать охваченный пламенем купол.
Почувствовав, что атмосфера словно набухает и расширяется от жара, наблюдатели на земле впали в панику. Тысячи простых людей, испытавших вдруг трудности с дыханием, поддавшись страху, с криками устремились на улицы Джакарты.
На островах Тихого океана, измученных небывалыми землетрясениями и засыпанных вулканическим пеплом, жители столкнулись с новой бедой, когда сверху на них хлынул вдруг горячий дождь.
Игравшие во дворах школьники северной Австралии и Новой Гвинеи с плачем ринулись под крыши с обожженными небесным кипятком лицами. Многие получили ожоги второй и даже третьей степени.
Работавшим на полях фермерам ничего не оставалось, как искать спасения под навесами и в амбарах, откуда они с бессильным отчаянием наблюдали за гибнущим прямо на их глазах скотом.
Промчавшиеся над австралийскими равнинами ветры принесли тошнотворный запах печеного мяса, проникающий, казалось, во все самые укромные уголки.
