— Радиоволны возникают здесь, в радио. Звук входит в углерод-60, каким-то образом видоизменяется, идет в этом направлении. И сталкивается с крысой. Либо с наполненным колой стаканом. Живой организм примерно на семьдесят пять процентов состоит из воды, потому и реагирует так же, как питье в стакане. Преобразованный звук порождает в жидкости стоячие волны, и она кристаллизуется.
Он попросил, чтобы приемник опять отсоединили от сети.
Крыса как ни в чем не бывало принялась ходить туда-сюда по клетке.
— Хм. — Хаккетт, держа стакан в руке, смотрел на колу и катающийся по дну шарик. И, очевидно не задумываясь, сделал глоток. — Странно, — пробормотал он. И вдруг закашлялся. — Кх! Кххх!
— Что?! — взвизгнула Новэмбер, вскакивая на ноги и хватая физика за плечо.
Хаккетт быстро поставил стакан на стол.
— Диетическая! — с кислой миной проворчал он. — Терпеть не могу. А обыкновенной нет?
Новэмбер шлепнула его рукой по затылку. У остальных шутка тоже не вызвала смеха.
Хаккетт убрал С-60, придвинул радио к крысиной клетке и вновь включил его. Ничего не произошло.
— Точно, — объявил он. — Дело вовсе не в радио и не в волне, на которую оно настроено. — Его губы растянулись в кривой улыбочке. — Военным эта идея придется по вкусу. — Он окинул Скотта мрачным взглядом. — Может выйти и так, что, когда мы приедем в Антарктику, от Атлантиды уже ничего не останется. Понимаете?
— Подождите-ка, — суетливо проговорил Пирс— Значит, этот город построен из вещества, которое реагирует — вы только задумайтесь! — на свет, электричество, гравитационные волны… и, как видно, еще и на звуковые!
— Правильно.
— Черт! Ерунда какая-то!
— С меня довольно! — выпалила Новэмбер. — Я возвращаюсь в гостиницу!
Скотт закивал.
— Я с тобой. Только куртку захвачу.
— А я-то думал, научное открытие всех потрясет, — протянул, глядя им вслед, Хаккетт.
— А перевод? — взволнованно крикнул Пирс.
— Ничего, в лес не убежит! — бросил Скотт через плечо.
Хаккетт засунул руки в карманы, Пирс подошел к нему ближе.
— Вы ведь ознакомились с данными из обсерватории? У нас катастрофически мало времени, так или не так?
Хаккетт молча кивнул.
Откуда-то из дальнего конца лаборатории внезапно послышались недовольные возгласы и электрический треск.
— Что там творится, Боб?
Пирс провел его к Хоксу, который стоял, гневно сжимая в руке кусок углерода-60.
— Чертов кристалл! Каждый раз, когда мы пытаемся рассечь его, в луче возникает ответная реакция.
Он открыл крышку станка для лазерной резки и осторожно достал из камеры второй камень.
— Это только сейчас началось?
Остальные химики расторопно перестыковывали разъемы кабелей, готовясь к основному этапу исследования.
— Нет, так было целый день, — проговорил Хокс, не глядя на Хаккетта.
— Почему же вы до сих пор молчали?
— Думали, не важно.
Подошедший минуту назад Мейтсон поинтересовался:
— А как реакция проявляется? Луч продолжительно вибрирует? Колеблется?
Хокс наконец поднял голову.
— Колеблется.
— Постоянно?
— М-м-м… Нет. Если бы постоянно, мы посчитали бы, что так и должно быть. Колебания все время меняются. Каждый раз, когда мы пытаемся прорезать кристалл, лазерный луч отскакивает к излучателю.
— Как будто камни
Химик покосился на него, однако ничего не сказал.
— Или хотят что-то сообщить, — произнес Хаккетт.
Торн спал.
Сара знала, что в ближайшее время он не проснется, — она умышленно как следует утомила его. Компьютер и документы были в ее полном распоряжении…
Взяв из холодильника в углу бутылочку воды, она устроилась за столом и беглым взглядом окинула бумаги. Ее внимание привлек выглядывавший из папки журнал с загнутыми уголками.
Сара достала его и увидела копию отчета о расследовании, проведенном Элен Пэрис. Вспомнив о конверте, который дала ей Элен, Сара извлекла его из сумочки и аккуратно распечатала. Текст письма совпадал с тем, что было написано в журнале.
В нем говорилось о гипотезе Чарльза Хэпгуда, предполагавшей, что кора Земли периодически перемещается как единое целое. Имея собственную толщину, кора якобы покоится на смазывающем слое, астеносфере. Хэпгуд сравнил тонкую, но жесткую земную кору с коркой апельсина, которая иногда может целиком проскальзывать по жидкой части ядра (как если бы между апельсинными дольками и коркой была водянистая прослойка). В результате происходит резкое изменение широты.
