— По сути, это не животные, — заметил Тед ледяным тоном. — А планктонные морские организмы. Протоплазма. — У Теда были длинные жирные волосы, он носил сандалии. И с первого мгновения производил впечатление человека, не умеющего следить за собой. Кроме того, ему, видимо, и в голову не приходило, что так продолжительно и сердито смотреть человеку в глаза — не совсем прилично, поэтому разговаривать с ним было весьма неловко. — Некоторые из них вообще не отдельные существа, а целый коллектив, который работает, живет и охотится совместно в форме желеобразного образования, то есть, как мы называем, медузы.
— Ага, — ответила Сара, надеясь, что Тед поймет: теперь ей все ясно.
— Тед немного не в духе, я права, Тед? — произнесла Ребекка, пытаясь скрасить холодность коллеги.
Остальные биологи вообще держались в стороне. У всех были длинные волосы, покрытые щетиной подбородки, каждого намного больше интересовали споры в стеклянных колбах, нежели лазутчики из соседней лаборатории.
— Мы когда-то тоже изучали С-60, — мягко и довольно громко сказала Ребекка, подавая сигнал сотоварищам: опасаться нечего, все в порядке. Она подошла к компьютеру и ввела команду «Переслать». — Процесс пошел.
— Спасибо, — ответил Хаккетт несколько снисходительно, может, из подсознательного желания покрасоваться перед Сарой. — А… гм… Вы сказали, что тоже изучали С-60? Но вы ведь микробиолог, вам-то это зачем понадобилось?
— Фуллерены, — охотно начала объяснять Ребекка, — в состоянии посеять жизнь повсюду в космосе. Вы разве не знаете?
С губ Сары слетел вздох.
— Нет, — сказала она, вспоминая руку в туннеле и ежась.
— О-о-о, — нараспев произнесла Ребекка, наблюдая за цифрами наэкране. — Углерод — элемент необыкновенный. А С-60 — воистину поразительная молекула.
— Верно, — согласился Хаккетт. — Он есть и в чернилах, которыми мы пишем, и в нас самих. Может быть газом и присутствовать в человеческом мозге, то есть участвовать в осмыслении самого себя.
— Что кажется особенно удивительным, когда задумываешься о том, насколько углерод ординарен, — добавила Ребекка. — Он входит в состав сотен тысяч соединений.
— Но почему именно углерод-60 в состоянии посеять в космосе жизнь? — спросила Сара.
— Потому что его молекула имеет форму футбольного мяча, — ответила Ребекка с таким видом, будто Саре давно следовало об этом знать.
Та покачала головой.
— Не понимаю…
— На Земле существует три разновидности углерода, — сказала Ребекка. — Какой из них поспособствовал развитию человека? Графит слишком хрупкий. На поверхности алмаза водородный монослой. А сажа, хоть в ней и нет примесей, не имеет формы. С чего же тогда зародилась жизнь? Ответ один: с какого-то иного углеродного соединения. Беспримесного, но в то же время достаточно прочного. С-60 именно такой.
— У вас есть доказательства? — спросила Сара недоверчиво. Недоверчиво, потому что боялась ответа. Боялась, потому как уже этот ответ
— Двадцать лет назад Ципурский и Бусек обнаружили природные фуллерены С-60 и С-70 в шунгитах, — сообщила Ребекка.
Хаккетт изумленно повел бровью.
— Это докембрийский камень, порода, содержащая скрытокристаллический углерод, — пояснила Сара. — Существовал и шестьдесят пять миллионов лет назад, в ту пору, когда вымерли динозавры.
— Совершенно верно, — подтвердила Ребекка. — Вот мы и отправили кое-кого из наших ребят в Институт Макса Планка. Они заставили углерод-60 врезаться в твердую поверхность на скорости семнадцать тысяч миль в час, как если бы он прилетел на астероиде. И что вы думаете? С-60 отскочил от препятствия. Не разрушился, не видоизменился! Уцелел.
— Что же появилось сначала? — протянул Хаккетт задумчиво. — Курица или яйцо углерода-60?
Ребекка оглядела его с ног до головы, как будто внезапно Увидела в новом свете.
Забавная шутка, — сказала она, усмехаясь. — Знаете, почему я приняла ваши данные за биологические? Потому что в них просматривается симметрия, очень похожая на симметрию Жизненных форм. Потом до меня дошло, что речь об углероде,
Симметрия? — переспросила Сара.
— Жизнь на Земле представлена в двух основных формах, — ответила Ребекка. — В виде двойной спирали — нити ДНК в хромосомах человека и высокоразвитых животных, и футбольного мяча — это вирусы. Конечно, есть еще и брюхоногие моллюски…
— Но ведь молекулы углерода-60 имеют единственную форму — мяча? — перебила ее Сара.
— Вовсе нет, — возразила Ребекка. — Если углерод-60 поместить в электрическое поле, образуются так называемые нанотрубки. Спиралевидные.
Две формы С-60. Две основные формы жизни на Земле. И то и другое возникло на основе углерода.
— Взгляните.
Ребекка прикоснулась к экрану, и на нем появилось изображение молекулы в виде футбольного мяча, рассматриваемой под криоэлектронным микроскопом.
— Это С-60? — спросила Сара.
— Нет, — ответила Ребекка. — Вирус.
— Какой именно?
— Герпетический. Вирус герпеса человека.
— Герпес?
— Угу. Выглядит точно так же, как С-60.
Кристалл и низшая форма жизни. Чем объясняется такое сходство?
