Код белых берёз полностью

«Варвар, пораженный этим, обещал все сделать как можно скорее. Дав вольность и свободу христианам, он поручил им и ходатайство перед Богом и пред святым. И вот устраивается щедрое возжжение светильников, и всенощное стояние, и песнопение; варвары освобождаются от божественного гнева, устраивается некоторое примирение и сделка их с христианами, и они уже более не оскорбляли святыни, не попирали божественных жертвенников, уже не отнимали более нечестивыми руками божественных сокровищ, уже не оскверняли храмы кровью. Один гроб был достаточно силен для того, чтобы обличить безумие варваров, прекратить смертоубийство, остановить зверство, привести [людей], более свирепых, чем волки, к кротости овец и заставить тех, которые поклонялись рощам и лугам, уважать Божественные храмы. Видишь ли силу гроба, поборовшего силу целого народа?»

Но со временем, чем больше становилось летописцев, писателей, журналистов способных записать одно и то же событие, тем меньше места оставалось в нём чудесного. Да, одному привидеться могло всякое, но не двум или четырём.

Для своего времени язычество было религией племён. Оно отвечало их внутренним нуждам, и практически у каждого племени была своя вариация дома богов. Для становления государственности оно не годилось своей ограниченной содержательностью. Оно заботилось об урожае, погоде, предсказаниях, восходе Солнца и т. д., но оно уже не отвечало на глобальные вопросы, которые возникают в развивающемся обществе: что, как, почему, добро и зло, свет и тьма. Мир людей менялся, делались новые открытия, и новый Бог христиан, открывший людям новое не гадательное, а предрешённое мировоззрение, отношение людей и бога, церкви и власти, власти и людей заставлял серьёзно задуматься и язычников. Уже три века как воздвигнут архитекторами Амфимием и Исидором во времена правления Юстиниана Собор Святой Софии в Константинополе: «Этот храм представлял чудесное зрелище, – для смотревших на него он казался исключительным, для слышавших о нем – совершенно невероятным. В высоту он поднимается как будто до неба и, как корабль на высоких волнах моря, он выделяется среди других строений, как бы склоняясь над остальным городом, украшая его как составная его часть, сам украшается им, так как, будучи его частью и входя в его состав, он настолько выдается над ним, что с него можно видеть весь город, как на ладони»

– Прокопий Кесарийский. О постройках (Книга 5: I:27)

Благолепие храмов, единство молитв и обрядов – всё способствовало не только единению людей под одной религией, но и целых государств, цивилизаций. Всё это поражало воображение людей и не могло не отразиться на их мироощущении и единстве известной на тот момент ойкумены.

Язычество не очень интересовала связь времён, оно не занималось летописью, оттого и скудны его источники. Большая часть известной нам истории дошла от христианских историков. Я имею в виду язычество нашей эры, эры христианской.

Но борьба язычества и христианства продолжалась весь IX век. Ксентские анналы сообщают:

«836. В феврале в начале ночи было видно удивительное свечение с востока к западу. В том же году язычники снова напали на христиан.