Припарковав «ауди», Сайлас глубоко вздохнул и, отбросив посторонние мысли, приказал мозгу сосредоточиться на выполнении предстоящего задания. Но воспоминания о жизни до «Опус Деи» не отпускали его.
От рождения его звали не Сайласом, но он уже не мог вспомнить, какое имя дали ему родители. Отчий дом он покинул в семь лет. Его отец, вечно пьяный грубый марсельский докер, винил жену в том, что сын растет таким уродом. Однажды он так сильно ее избил, что она больше не поднялась. Стоя над бездыханным телом матери, мальчик испытал невыносимое чувство вины.
В него словно вселились демоны, подчинившие себе его тело. Мальчик пошел на кухню, взял то, что требовалось, затем вернулся в спальню, где на кровати в пьяном оцепенении лежал его отец. И не говоря не слова, заставил его расплатиться за все дурное, что он сотворил.
Покончив с этим, он убежал из дома, но из-за своей необычной внешности остался изгоем среди других беспризорных на городских улицах. Он поселился в подвале заброшенной фабрики, питался фруктами и украденной в доках сырой рыбой.
Сайлас таким себя и чувствовал. Призраком… прозрачным, бегущим из порта в порт, пока в восемнадцать лет преступления не привели его в тюрьму в Андорре.
Он провел за решеткой двенадцать лет, и его душа и плоть настолько иссохли, что он больше не сомневался, что просвечивает насквозь.
Однажды ночью могучая сила встряхнула его каменную темницу, и призрак проснулся среди воплей сокамерников. Как только он вскочил на ноги, в то место, где он только что лежал, угодил огромный камень, оставив в содрогающейся стене дыру. В ее просвете виднелось то, что больше десяти лет не представало перед его глазами. Луна.
Подземные толчки продолжались, но призрак упорно полз по узкому тоннелю, наконец выбрался наружу и скатился вниз по голому склону горы. Обезумев от голода, он всю ночь бежал вдоль железной дороги и, наткнувшись на пустой грузовой вагон, забрался в него передохнуть. А когда проснулся, почувствовал, что поезд движется.
Проснулся же он оттого, что на него кто-то кричал и гнал из вагона. Обессиленный, он лег на обочине и впал в забытье.
Свет разгорался медленно. Призрак не знал, сколько времени находился по ту сторону смерти.
Призрак снова уснул.
Его выхватил из дремы чей-то болезненный крик. Шатаясь, он побрел по коридору на звук. А когда оказался на кухне, его глазам открылась картина: какой-то здоровенный тип избивает человека намного меньше себя. Призрак схватил верзилу и с размаху треснул о стену. Тот убежал, оставив призрака стоять над телом молодого мужчины в церковном облачении. Подняв раненого священника – у того был расквашен нос, – призрак отнес его на диван.
– Спасибо, друг мой, – поблагодарил его священник на плохом французском. – Церковные пожертвования манят воров. – Он улыбнулся. – Меня зовут Мануэль Арингароса. Я миссионер из Мадрида. Прислан сюда, на север Испании, построить церковь. Как тебя зовут, друг мой?
Призрак не смог вспомнить.
– Где я? – Его голос звучал глухо. – Как я сюда попал?
– Я нашел тебя у моего порога. Ты был очень болен. Я тебя кормил, заботился о тебе. Ты здесь уже много дней, – мягко объяснил молодой священник.
Призрак вгляделся в своего благодетеля. Давно никто не относился к нему с добротой.
– Спасибо, отец мой.
Священник коснулся своих разбитых губ.
– Это я должен тебя благодарить, друг мой.
Проснувшись наутро, призрак удивился, обнаружив на прикроватной тумбочке газетную вырезку. Статья на французском языке была недельной давности. Прочитав текст, призрак испугался. Газета рассказывала, что в горах произошло землетрясение, разрушившее тюрьму, откуда сбежало много опасных преступников.
– Деяния святых апостолов. – В комнату вошел улыбающийся молодой священник. На его нос была неумело наложена повязка. В руках он держал Библию. – Нужная глава помечена.
Призрак неуверенно взял Священное писание.
