Арингароса не знал, стоит ли ему называться. Ведь он попал в Центральное управление судебной полиции Франции.
— Ваше имя, месье? — продолжала настаивать дама.
— Епископ Мануэль Арингароса.
— Un moment. — В трубке послышался щелчок.
Затем, после паузы, раздался грубоватый мужской голос:
— Рад, епископ, что смог наконец услышать вас. Нам с вами надо многое обсудить.
Сангрил… Sang Real… San Greal… Королевская кровь… Чаша Грааля.
Все взаимосвязано.
— Как видите, дорогая моя, — сказал сэр Тибинг и захромал к книжным полкам, — Леонардо был не единственным, кто пытался рассказать миру правду о Граале. Знатное происхождение Христа исследовалось самым тщательным образом десятками историков. — Он провел пальцем по корешкам нескольких книг.
Склонив голову набок, Софи прочла их названия:
— Наверное, это самый известный труд, — сказал Тибинг, достал с полки книгу в потрепанной обложке и протянул ей.
Софи прочла название:
Софи с недоумением подняла глаза:
— Всемирно признанный бестселлер? Странно, но я никогда о нем не слышала.
— Вы были слишком молоды, дитя мое. В восьмидесятые годы эта книга произвела настоящий фурор. На мой взгляд, авторам не хватило смелости довести до логического конца свой анализ. Но мыслили они в верном направлении. И еще, следует отдать им должное, сумели внедрить идею о царском происхождении Христа в умы широких масс.
— Ну а какова же была реакция Церкви на эту книгу?
— Она, разумеется, привела священников в полное бешенство. Чего и следовало ожидать. Ведь в конечном счете здесь говорится о тайне, которую Ватикан пытался похоронить еще в четвертом веке. Речь, в частности, идет о крестовых походах. О том, как с их помощью собиралась и уничтожалась информация. Ведь угроза, которую Мария Магдалина представляла церковникам раннего христианского периода, была нешуточной. Она не только была женщиной, которой Христос доверил создание Своей Церкви, уже само ее существование доказывало: Церковь умалчивала о том, что у Христа, как и у всякого смертного, могло быть потомство. Более того — Церковь в стремлении защититься от власти Марии Магдалины объявила ее шлюхой и похоронила все свидетельства о женитьбе Христа на Марии, удушив в зародыше саму мысль о потомстве Христа и об исторических свидетельствах Его земного, а не божественного происхождения.
Софи взглянула на Лэнгдона, тот кивнул:
— Можете мне поверить, Софи, там приведено достаточно исторических доказательств.
— Признаю, — сказал Тибинг, — реакция была чрезмерно жестока, но и Церковь можно понять. У нее были весьма серьезные основания хранить эти сведения в тайне. Церковь бы серьезно пострадала, если бы вдруг они оказались преданы широкой огласке. Ребенок Иисуса подорвал бы саму идею Его божественного происхождения, подорвал бы сами основы и устои Христианской церкви, провозгласившей себя единственным связующим звеном между Богом и людьми, единственными вратами, через которые человек может попасть в Царствие Небесное.
— Роза с пятью лепестками… — задумчиво произнесла Софи, разглядывая корешок одной из книг.
Тибинг взглянул на Лэнгдона и усмехнулся:
— А она наблюдательная девочка. — Потом обернулся к Софи. — Это символ Грааля, созданный Приоратом. Символ Марии Магдалины. Поскольку имя ее было запрещено Церковью, она получила несколько псевдонимов. Ее называли Сосудом, чашей Грааля и Розой. — Он сделал паузу. — Символ Розы напрямую связан с пятиконечной звездой Венеры и Компасом Розы. Кстати, само слово «роза» звучит одинаково в английском, французском, немецком и многих других языках.
— Роза, — вставил Лэнгдон, — является также анаграммой слова «Эрос», в латинском написании «Eros». А Эрос — бог плотской любви в Древней Греции.
Софи удивленно взглянула на него, а Тибинг продолжил:
— Роза всегда была главным символом женской красоты и сексуальности. В первобытных культах богини пять лепестков символизировали пять ипостасей жизни женщины: рождение, менструация, материнство, менопауза и, наконец, смерть. — Он взглянул на Роберта. — Возможно, специалисту по символам есть что добавить?
Роберт замялся. Пауза затянулась.
