Дверь с грохотом распахнулась, и в Чептер-Хаус, точно разъяренный бык на арену, ворвался Безу Фаш. Маленькие, гневно горящие глазки высматривали цель и наконец остановились на лежавшем на полу Тибинге. Фаш с облегчением перевел дух, сунул пистолет в кобуру под мышкой и повернулся к Софи.
– Слава Богу, агент Невё, теперь я вижу – вы с мистером Лэнгдоном в безопасности. Вы должны были прийти в полицию, как я просил.
Тут в помещение ворвались британские полицейские, схватили Тибинга и надели на него наручники.
Софи была потрясена. Она никак не ожидала увидеть здесь Фаша.
– Как вы нас нашли? Фаш указал на Тибинга:
– Он допустил ошибку. Продемонстрировал охранникам аббатства свое удостоверение личности. А все соответствующие службы уже были проинформированы полицией по радио, что мы разыскиваем этого человека.
– Она в кармане у Лэнгдона! – взвизгнул вдруг Тибинг. – Карта с указанием, где спрятан Грааль!
Но полицейские уже подхватили Тибинга под руки и повлекли к выходу. Он поднял голову и снова воззвал к Лэнгдону.
– Роберт! Скажите мне: где?!
Тибинга как раз тащили мимо, и Лэнгдон заглянул ему прямо в глаза.
– Только достойным дано знать, где находится Грааль. Вы сами этому меня учили, Лью.
Над парком Кенсингтон-гарденз сгустился туман, и Сайлас, хромая, добрел до ложбинки среди кустарника и укрылся там от посторонних глаз. Опустился на колени прямо на мокрую траву и только тогда почувствовал, как бежит из раны в боку теплая струйка крови. Но он даже не пытался остановить ее. Стоял и смотрел прямо перед собой.
Туман изменил все до неузнаваемости. Казалось, Сайлас находится в раю.
Он молитвенно воздел руки и следил за тем, как их ласкают капли дождя, смывают кровь и пальцы приобретают привычную белизну. Дождь все сильнее барабанил по спине и плечам, и ему казалось, что тело его растворяется, тает, сливается с туманом.
Вот над головой тихо прошелестел ветерок, он принес сырой земляной запах возрождающейся жизни. Сайлас молился каждой клеточкой своего тела. Он молил о прощении. Молил о милосердии. Но жарче всего молился о своем наставнике, епископе Арингаросе… о том, чтобы Господь не забирал его к себе прежде времени.
Туман стремительно обволакивал Сайласа, и внезапно он ощутил себя легким, точно пушинка, которую могло унести малейшее дуновение ветра. Он закрыл глаза и начал произносить последнюю свою молитву.
Откуда-то из тумана пришел к нему голос Мануэля Арингаросы.
Лишь к вечеру над Лондоном показалось солнце, и крыши, дороги, тротуары и трава начали подсыхать. Безу Фаш, пошатываясь от усталости, вышел из полицейского участка после допроса и остановил такси. Сэр Лью Тибинг с пеной у рта настаивал на полной своей невиновности, и из его маловразумительных рассуждений о Граале, секретных документах и таинственных братствах Фаш сделал вывод, что хитрый старик подготавливает почву для адвокатов. Чтобы те построили тактику защиты на его временном умопомешательстве.
