– Кто приходил? – спросил он и, заглянув в корзину, кивнул: – Ага!
Мы посмотрели друг на друга. Очень мило со стороны Моны принести календулу. Но это, пожалуй, не совсем то, о чем мечтает моя мама. Посовещавшись, мы поставили корзину в кладовку с пылесосом, подумав, что пылесосить мама точно еще не скоро соберется.
Тут я заметила, что руки у папы в земле, как у Электры. Наверное, он пересаживал в подвале свои горшечные растения. Взяв книгу, я села рядом с мамой в гостиной и стала читать.
Так прошел вечер. А в пятницу Ореста не было дома – кажется, он поехал тренироваться в спринтерской эстафете с той командой, в которую его так хотел включить наш учитель физкультуры, поскольку Орест бегает быстрее всех в школе.
Кстати, я и не хотела уходить из дома – уж наверное, мама и папа хотели бы видеть своего единственного ребенка дома во время пятничных посиделок, когда мама оказалась почти обездвижена.
Достав из кладовки листья календулы, я заварила маме чай и налила в ее любимую чашку. Мама сидела на диване в пижаме. Она была немного взъерошенная, и бледная, и к тому же вялая, поскольку нога теперь все время болела.
– А что, это вкусно, – сказала мама, потягивая чай. Я не сказала, что его принесла Мона. Но успела втихаря спрятать три зеленых камня под подушкой.
Не то чтобы я
Таким образом, уже наступила суббота, когда мы с Орестом собрались в его комнате, чтобы открыть деревянный ящичек, найденный в погребе. Боковины ящичка были серо-коричневые и сырые. Я осторожно, чтобы не насажать заноз, провела ладонью по крышке. Ящик не был заперт, просто закрыт сбоку небольшой задвижкой, а внутри что-то лежало – стоило наклонить его, как внутри перекатывался и грохотал какой-то тяжелый предмет.
– Ты правда его не открывал? – спросила я Ореста. Ящик простоял у него в комнате несколько дней! Я на месте Ореста умерла бы от любопытства.
– Конечно нет, я тебя ждал, – сказал он серьезно. Но потом отвел глаза в сторону и пробормотал: – Ну, если честно, то не дождался. Открыл. Просто не мог удержаться. Но сейчас ты открой, увидишь! Я ничего тебе не буду говорить.
– На счет три, – решила я. – Раз, два… три! – и подняла крышку.
Внутри коробки лежала такая маленькая… Да, именно… такая маленькая… штучка.
Понятия не имею, как ее назвать.
Это был предмет из серебристого металла. Маленький – размером, наверное, сантиметров пять-шесть. На боку у него какие-то странные кнопки. А посредине – отверстие с толстым белым кантиком по кругу. На металле над отверстием большими буквами было выгравировано имя: С WHEATSTONE. Ниже было написано INVENTOR – что по-английски значит «изобретатель» – и указан адрес в Лондоне. Стало быть, в Великобритании. Но что же это за штучка?
Я взяла ее и повертела в руках. Металл был холодный на ошупь. Я потрогала кнопочки. На две из них можно было нажать. Попыталась заглянуть в отверстие, но это ничего не дало.
– Ты знаешь, что это такое? – спросила я Ореста. Он только покачал головой.
– Нет, хотя долго ломал голову. Не понимаю, для чего эта штука предназначена. Письмо я тоже посмотрел, но там все так сложно. Может быть, там написано про эту вещь. Но у меня не хватило сил прочесть все.
Я заглянула в ящик, и точно: как в прошлый раз, на дне лежало несколько тонких пожелтевших листов. Я осторожно расправила их и прочла вслух.
Вот письмо. Как обычно, внизу я кратко пересказала, о чем оно. Читать его правда жутко трудно.
