Набрал номер, и сердце у меня вдруг сжалось в лёгком волнении — всё-таки мы с Пеппер пока не так хорошо знакомы. Вдруг мои мысли прервал мужской голос:
— Алло?
— Доброе утро, мистер Поттс? — вежливо поздоровался я.
— Да… А кто это? — в голосе мужчины слышалась определённая настороженность.
— Вы меня не знаете. Меня зовут Брюс. Я друг вашей дочери — Пеппер. Не могли бы вы позвать её к телефону, если это возможно?
— Какой ещё Брюс? И «Пеппер»? Мою дочь зовут Вирджиния, и у меня нет никаких «Пеппи»! — Раздражённо проговорил мистер Поттс, и в его голосе отчётливо скользнуло подозрение.
«Вирджиния? — опешил я. — Откуда взялось это имя? Да и номер вроде бы верный…» Но пока я пытался понять, что происходит, на другом конце послышался знакомый голос: — Пап, кто там звонит?
— Да какой-то Брюс. Говорит, ищет Пеппер, — с заметным недовольством повторил отец.
— Папа! Это же я и есть, Пеппер! Ну-ка дай телефон! — воскликнула девушка.
В трубке зашуршало, послышалась возня, а потом раздался радостный голос:
— Привет, Брюс! Думаю, ты уже успел запутать моего отца: он терпеть не может, когда я представляюсь Пеппер. Но ты не переживай, всё в порядке.
На заднем плане громко ворчал отец: — Придумала себе прозвище какое-то, «Пеппер»… Чем плохое имя Вирджиния? Сам же его ей дал… — Его слова стихли, а я улыбнулся, представив гримасу мистера Поттса.
— Привет, «Вирджиния», — немного ехидно поздоровался я.
— Брюс, не начинай! Для друзей я Пеппер, и точка, — весело отозвалась она.
— Слушай, я хотел тебя пригласить прогуляться сегодня, если ты свободна конечно. Может, сходим в парк аттракционов или что-нибудь в этом духе?
— Я… эм… Конечно, я свободна! С удовольствием составлю тебе компанию, — в голосе Пеппер звучало искреннее воодушевление, хоть она, кажется, слегка запнулась.
— Отлично! Тогда, может, в Луна-парк на Кони-Айленде? Соберёмся у касс к двум часам дня, а там уже решим, что делать: покатаемся на аттракционах, при желании можем и в кафе зайти.
— Ух ты, прекрасная идея, обожаю такие места! А чего не в кино на последний ряд? — хихикнула она.
— Ну, давай всё-таки без таких поспешных шагов, — смутился я, понимая, на что она намекает.
— Шучу же! Встретимся в два у главного входа, и смотри не опаздывай, а то обижусь, а я побежала собираться. — весело предупредила Пеппер.
— Договорились. До встречи тогда, — успел я сказать, прежде чем услышал короткие гудки.
Я на миг задержал взгляд на телефонной трубке, дрогнувшей на месте. «Пять часов до нашей встречи, а она уже бежит собираться? Девушки…» — с улыбкой подумал я.
Но у меня были дела поважнее: надо было навестить Лили. Ей сейчас очень нужна поддержка. Я подскочил со стула и, используя свою сверхскорость, буквально вихрем пронёсся по всему дому, собираясь. Ещё мгновение — и я уже стоял на ближайшем рынке, чтобы закупить фрукты для Лили: ей нужно было побольше витаминов. Как же меня порой восхищала собственная способность перемещаться стремительнее ветра. С каждой секундой я всё отчётливее понимал, какая это поразительная сила — мгновенно оказаться в любой точке мира, где захочешь.
Набрав целый пакет сочных гостинцев, я снова ускорился и направился к больнице. Оказавшись у нужной палаты, я постучал и осторожно заглянул внутрь.
— Лили, ты как? Не спишь? «Я не помешал?» — спросил я негромко.
Лили лежала поверх одеяла, скрестив ноги и покачивая одной стопой, в руках у неё была какая-то книга. Вид её был уже гораздо более бодрый, чем в день нападения, хотя я ощущал, что боль и страх ещё не до конца отпустили её.
— О, Брюс, привет! Я как раз скучала, думала, никто не приходит меня развлекать, — сказала она с радостной улыбкой. — Ну и что, совсем без «малышки Лили» не можешь?
— А то! В школе без тебя тоска: Итан ходит самодовольный, никто его не подкалывает и не ставит на место, — ответил я, улыбаясь в ответ.
— Пару дней — и я вернусь, тогда он у меня попляшет, — весело отозвалась девушка. — Силы коплю, чтобы отыграться и вернуть его с небес на землю!
Я внимательно посмотрел на неё. Сквозь показную жизнерадостность и задор проглядывало что-то тревожное. Видимо, она всё ещё не до конца оправилась от пережитого ужаса. Я тихо подошёл к кровати, аккуратно сел рядом и обнял её, прижимая к себе.
— Ты ведь правда здорово испугалась, да? — произнёс я вполголоса.
Она на миг сжалась в моих объятиях и едва заметно всхлипнула: — Угу… Это всё было так страшно… Я ещё не могу перестать прокручивать это в голове.
— Теперь всё позади, — тихо успокаивал я её, мягко гладя по спине. — Больше никто не посмеет тебя обидеть. Думаю, полиция рано или поздно найдёт этого мерзавца.
— Правда? — спросила она с надеждой.
— Правда, — заверил я, пытаясь улыбнуться как можно теплее.
Лили потихоньку приходила в себя. Я ощущал, как её страх понемногу отступает, и она снова начинает улыбаться, хоть пока и с осторожностью, будто боясь, что воспоминания о нападении вернутся. Но лёгкая улыбка всё же заиграла на её губах, и это уже было добрым знаком.