Он вбивал мне в голову, что ловушки, внезапные атаки и командная работа бывают куда эффективнее открытой драки. Учился я и тому, как выслеживать цель, оставаясь незамеченным, и как вовремя отступать, если ситуация становится невыгодной. Знай, когда напасть, знай, когда скрыться. Именно так, по словам Абрахама, выживают лучшие охотники.
Абрахам уделял особое внимание скрытности и маскировке.
— Быть охотником — значит уметь сливаться с толпой, — любил повторять он. — Ты не герой в плаще, ты — тень, которую никто не замечает, пока не становится слишком поздно.
Мы практиковались действовать в городе так, чтобы меня не видели камеры, не замечали прохожие, и даже те, кто идёт рядом, не могли вспомнить, как я выглядел. Абрахам показывал, как быстро исчезнуть за углом, смешаться с толпой, спрятаться в тёмном подъезде или переулке. Он учил бесшумной походке, приземлённым движениям, умению наблюдать за врагом издалека, не выдав своего присутствия даже случайным бликом света.
Ещё одним важным аспектом было знание врага. Абрахам без устали рассказывал о вампирах и другой нечести: об их повадках, иерархиях, особенностях питания, способах охоты. Объяснял, как они устраиваются среди людей, сливаются с массой и незаметно выбирают жертву. Я узнавал, что на одних действует серебро, на других — солнечный свет, а третьих можно одолеть только специальными сыворотками или особыми методами. Он показывал, как отличить заражённого от обычного человека, говорил о первых признаках вампиризма и объяснял, чего следует опасаться больше всего. Например, гипноз некоторых чистокровных, способных ломать твою волю, если ты недостаточно готов к их ментальной атаке.
Но даже обладая такими знаниями, охотник не застрахован от ран. Поэтому Абрахам настойчиво обучал меня медицине первой помощи. Он показывал, как быстро остановить кровотечение, наложить швы в полевых условиях, если поблизости нет ни врачей, ни аптек, ни безопасного укрытия. Рассказывал, какие препараты помогают поддерживать бойца на ногах, если у того серьёзные ранения, как пользоваться адреналином, чтобы выстоять в критической ситуации. И, конечно, как создать антидот, если есть риск заразиться ядом.
Затем шли уроки выживания в экстремальных условиях. Абрахам повторял, что охотник нередко действует в одиночку, прячется в городе, ночует там, где придётся, и часто оказывается без оружия и припасов.
— Ты должен уметь ориентироваться в лабиринтах улиц, находить надёжные убежища и запасаться всем, что поможет дожить до следующего дня.
Я учился находить еду и воду, прокладывать себе путь в любое время суток, ускользать от полиции или бандитов, если они случайно выйдут на мой след. Ведь в подобной жизни, полной секретов и опасностей, никто не застрахован от контактов с самыми разными людьми — и не все из них являются друзьями.
Наконец, Абрахам рассказывал о том, что он называл «психологией охотника». Он говорил:
— Самое тяжёлое в этой войне — не убить чудовище, а не стать чудовищем. Если ты не научишься сохранять остатки человечности, рано или поздно в тебе что-то надломится.
Он не давал банальных проповедей о добродетели и нравственности, но напоминал, что если я не найду в себе внутреннюю причину, ради чего сражаться, то в конце концов превращусь в пустую оболочку, где нет ни сочувствия, ни желания жить.
— В этом деле нет места геройству ради аплодисментов, — повторял он серьёзно. — Будет лишь вечная борьба, если ты этого действительно хочешь. Но смысл в том, чтобы остаться человеком внутри.
Иногда я думал: «А может, мне всё это и не нужно? У меня же есть суперсила, суперскорость» — ведь никто из охотников не мог похвастаться таким набором способностей. Но Абрахам пояснял, что голая мощь без знаний и навыков — это лишь иллюзия непобедимости. И я сам чувствовал, насколько бесценны его уроки. Более того, каждый новый приём, каждый прочитанный мной за секунды учебник по медицине или боевой стратегии я тут же откладывал в памяти. Это было моё маленькое преимущество: видеть приём один раз и уметь повторить его безошибочно. Абрахам в шутку говорил, что такого невероятного ученика у него никогда не было и вряд ли ещё будет.
Вот так прошло полгода жёстких, изнурительных, но невероятно полезных тренировок. И затем однажды Абрахам признался, что больше не может ничему меня научить:
— Я дал тебе всё, что знал сам, — сказал он, глядя на меня с некоторой гордостью, — а теперь твоё дело — применять это на практике. Теперь ты — охотник.
Я тогда спросил его: «И что теперь? Что мне делать дальше?» Абрахам, вдруг посерьёзнев, откинулся на спинку стула:
— Слушай внимательно, Брюс. Эта война не про честь, не про славу, и уж точно не про геройство. Эта война — про выживание и про уничтожение врага. Ты не супергерой из комиксов и не благородный рыцарь. Ты — охотник. Твоя задача — убивать тварей, пока они не убили тебя. И точка.
Сказав это, он чуть улыбнулся, словно смягчая суровые слова: