Штаб-квартира Зойки находилась за городом, на одной из заброшенных дач, где когда-то отдыхали летом состоятельные петроградцы, теперь сидевшие по квартирам около буржуек или драпанувшие за рубеж. На одном месте Зойка долго не оставалась, понимая, что за ней охотятся чекисты и милиционеры. Однако деятельность свою она не прекращала, поскольку обожала риск, а еще больше – деньги и бриллианты.
В ту ночь бандиты отмечали удачное дело: еще бы, им в руки попали мешки с деньгами, а также царские золотые червонцы и даже драгоценности, изъятые у классовых врагов для диктатуры пролетариата. Зойка, удалившись к себе в апартаменты, на сей раз участия во всеобщей попойке не принимала. У нее появился ребенок – та самая девчонка, которую она прихватила из квартиры Истыховых. Зачем она это сделала, Зойка и сама толком не могла объяснить. Во всяком случае, она не хотела, чтобы малышка стала жертвой садиста Студента, который часто издевался над беззащитными людьми, то выкалывая им глаза, то отрезая уши.
Когда-то давно, еще в старорежимные времена (хотя на самом деле прошло всего восемь лет), Зойка работала горничной в богатом доме, и звалась она тогда не Зойкой Мармеладкой, Зойкой Крокодильшей или Зойкой Брильянтовой Шейкой, а просто Зоей, и даже фамилия у нее была – Минкина. Так уж получилось, что Зоя, в отличие от своих братьев и сестер, обладала живым воображением и огромным честолюбием. Ей хотелось стать богатой или знаменитой, а лучше всего – и богатой, и знаменитой. Она наивно мечтала о том, чтобы сделаться звездой синематографа, но угодила в служанки. Хозяева были добрые, относились к Зое хорошо, что больше всего ее и злило. Поэтому Зоя сбежала однажды, прихватив драгоценности хозяйки, и решила, что отправится в Париж, а уж там-то сумеет стать знаменитой киноактрисой.
Ее поймали на границе, состоялся суд, и Зою приговорили к десяти годам каторги. Она отправилась по этапу в Сибирь, где познакомилась с наиболее колоритными представительницами криминального мира Российской империи: Светкой Душегубкой, Кровавой Машкой, тетей Сашей, Ириной Сергеевной и, конечно же, с легендарной мадам Живодеркиной, на совести которой было семь убийств, не меньше пяти дюжин ограблений, подделка казначейских билетов, шантаж и контрабанда. До того как она оказалась в Сибири, Зоя не была закоренелой преступницей. После суда она даже поклялась перед иконой в тюремной церквушке, что душой очистится, выйдет из заключения другим человеком и вообще подастся после отсидки в монастырь. Но обо всех своих благородных порывах Зоя вскоре забыла – ведь именно на каторге она и превратилась в настоящую бандитку.
У нее были лучшие «учителя», которых можно было себе представить, а Зоя была усидчивой ученицей. Через пару лет Зоя бежала с каторги вместе с Кровавой Машкой и Ириной Сергеевной. Прибыв в Москву, троица тотчас принялась за разработку ограбления, а затем его осуществление. Наконец Зойка достигла того, о чем мечтала: у нее была куча денег, груда драгоценностей и толпы воздыхателей. Однако становиться подружкой одного из бандитов, даже самых важных, она не хотела и, будучи суфражисткой, выступала за уравнивание прав мужчин и женщин во всех областях – в том числе и в криминальной.
Счастье длилось недолго – Кровавую Машку подстрелили, а Ирина Сергеевна оказалась подлой стукачкой и заложила Зойку полиции. Зою арестовали, снова судили, навесили двадцать пять лет и отправили опять на каторгу. Там, встретившись со все той же Светкой Душегубкой, тетей Сашей и легендарной мадам Живодеркиной, Зоя прошла курсы повышения квалификации, а затем и сама превратилась в учительницу для молодых зэчек. Сбежать с каторги, как в прошлый раз, все не представлялось возможным, но Зоя терпеливо ждала, понимая, что рано или поздно подвернется случай и она им непременно воспользуется. Оказавшись на свободе, она не будет совершать бессмысленные и хаотичные преступления, а разработает план, итоговая цель которого – стать самой знаменитой бандиткой империи и перещеголять даже саму мадам Живодеркину.
Помимо того, что она была умна, Зоя считалась красавицей. В нее без памяти влюбился один из охранников, и девица в итоге убедила его, что тот должен помочь ей с побегом, и тогда они начнут новую, естественно, мирную жизнь где-нибудь в глухой провинции. И охранник помог ей покинуть пределы каторги, даже снабдил деньгами и поддельными документами, а Зойка совершила свое первое убийство – без сантиментов прихыкнула, говоря привычным уже ей языком, влюбленного мужчину и закопала тело в лесу. Никаких чувств она к охраннику не испытывала, тот был только частью ее плана, а первое убийство далось на удивление легко – никаких слез, никаких истерик, в отличие от первого «мокрого дела» той же мадам Живодеркиной. Это и укрепило Зойкину уверенность в том, что она во сто крат лучше всех своих товарок, по-прежнему тянувших лямку на каторге.
