Код Твайфорд полностью

В своей оборудованной каморке Нэйт показывает мне форум по коду Твайфорд в интернете. Со временем тайна будоражила людей все больше, говорит он, такова человеческая природа. Когда чего-то не можешь получить, начинаешь верить, что в жизни именно этого тебе и недостает. Вспоминаются слова любезного дяденьки из дома Эдит Твайфорд. А еще Мэйв и Лайонел, которые идут после дам золотого зайца. И много чего другого.

(00:01:06)

Уже говорил, что Энди Харрисон очень любил планировать. И я не про рисование разноцветными ручками на флип-чарте. Он никогда ничего не записывал. Меня это устраивало.

Когда перед Энди маячил большой куш, он собирал людей из ближнего круга и начинал с нами мучительную подготовку. Мы должны были убедить его, что справимся. Но по иронии судьбы, при столь тщательном планировании он всячески сторонился любого риска. Мы могли годами готовиться к делу, на которое так никогда и не шли. Если ему вдруг казалось, что все может нах[НЕЦЕНЗУРНО]й развалиться, он срывал стоп-кран. Даже если оставалось всего несколько часов до начала. Зуб даю, мог прям на полпути развернуться. И глазом не моргнуть. Обычно люди стремятся, чтобы уже потраченное время не пропало впустую. Но только не Энди, и, я уверен, именно это не раз нас спасало.

Итак, мы все жили ради большого куша. Не только потому, что могли потом шиковать несколько месяцев или того больше, но и потому, что это было весело. Вот и все. Весело, и еще радостно потом (…) от достигнутого результата. Да-да, именно результата.

Возьмем наше дело в Белгравии. Мы планировали его целый год, четыре раза прогоняли, предприняли две неудачные попытки и вот, наконец, провернули. После столь долгой подготовки все исполнили как на автомате. В третий раз – как часы. Каждый элемент операции в идеальной гармонии с остальными. Как в балете. Это было прекрасно. И я был частью этого. Кайф еще несколько недель не проходил. Дольше, чем мы тратили деньги – ну я, во всяком случае.

Снял люкс в Савое. Взял в аренду ламбу. Проехался по Вест-Энду с девчонкой. Накупил ей платьев и сумочек. На цены вообще не смотрел. Эксклюзивные рестораны. Каждый раз бутылку шипучки. За часами – на Нью-Бонд-стрит. За запонками и перстнями – в Хаттон-гарден. За туфлями ручной работы – в торговый пассаж «Берлингтон». Затем в Сэвил-роу. Припарковался на двойной желтой, пока меня обмеряли. Портные жужжали вокруг, что выберет сэр, это или то? А потом {вдох::::} мое отражение в этих ихних шмотках (..) вот таким бы я стал, если бы с самого начала, когда я был еще мальцом, все пошло как надо. Вот, кто я на САМОМ деле {вдох::::}, да (…) длилось недолго.

(00:00:16)

Нэйт. Столько всего знает про код и качу ствол, будет полезен в поисках мистраль. Я уезжаю, а у него глаза на мокром месте. Код Твайфорд – материя тонкая, говорит он, чтобы в нем разобраться, требуется недюжинный интеллект. В этом его величие, Стив. Он смущенно улыбается. Ощущаю, как в груди у меня как будто схватывает и сжимает. Необычное чувство. Думаю это (..) да? (…) Прощение.

[Конец транскрипта]

[Начало транскрипта]

Дата: 19.06.19 11:50

Качество записи: хорошее

Солнце село. Не узнал это место поначалу. Раньше тут был еб[НЕЦЕНЗУРНО]чий забор. Заброшенная верфь, фальш-окна, старый покинутый док. Перекрученные деревянные ветки, похожие на конечности застрявшего в воде скелета. Мерзкая ядовитая масса, которая колышется под слоем мусора. Г[НЕЦЕНЗУРНО]но, от которого все хотели бы держаться подальше.

ЗНАЧИТ, от легкого метро ведет целая дорожка. Кафе. Солнечный диск. Цветочные клумбы в форме рыцарских щитов. Ухоженная трава. Небольшой памятник чему-то. Табличка. Ребятня на качелях. Пострелята пролетают мимо на своих скейтах и великах. Сижу здесь на скамейке, смотрю, как течет река. Сорок лет не был так близко. Буквально. Мурашки по коже, но не сказать, что неприятные. Скорее (..) {вдох::::::} (…) Колин был прав. Здесь мило. Почему до сих пор зовется грязеотстойником? Ужасное название для такого красивого места.

(00:07:11)

Они все еще здесь. Там, внизу. Знаем только мы с Колином. Не могу рассказать сыну. Так и не сможет почтить память, а ведь это его бабушка с дедушкой (…) Они не узнали своего собственного внука (…) В своей голове я их знакомлю, и они до смерти рады, что он вырос в такого человека. Что так хорошо говорит и пишет. Что людям так нравится его работа. Что он совсем не как я. Они чувствуют облегчение и грусть одновременно. Легкость и тяжесть (…) Был бы он о них хорошего мнения? У меня нет ответа, правда?

(00:03:47)

На скамейке табличка. Суши, должно быть, на память о ком-то. Что там написано? (…) Лишь юности стремление игриво, эфемерно. Тоскою одержим, как единственной молитвой (…) Манит обветшалая гавань. Явись (….) Это что, латынь?

(00:00:59)