Голос 1: Вот, смотрите. Послушайте, что пишет Вики. В октябре 1939-го груз, состоявший из золотого резерва Англии, поместили в хранилища Банка Мартинс в Ливерпуле в рамках (…) ОПЕРАЦИИ РЫБА. Эвакуация богатств Британии из Соединенного королевства в Канаду. Рыба. Золото. ЗОЛОТАЯ РЫБКА.
Голос 2: Рыба целая отопри О.
Голос 1: Подождите. ГДЕ это было? На Золотом холме. ЗОЛОТОМ холме. Вот. Где это? [
Акростих между двумя котами – то есть между «КОГДА ОНИ ТИСКАЛИ» и «кота» складывается в ЦЕЛАЯ РЫБА ОТОПРИ О. Но после ОСТАВЬ есть еще две буквы: З от «забудь» и О от «отойди». Если здесь спрятана фраза ЦЕЛАЯ РЫБА ОТОПРИ О З О, то это анаграмма «ОПЕРАЦИЯ РЫБА ЗОЛОТО». Стив, в книге «Шестеро на Золотом холме» Эдит Твайфорд скрыла указание на операцию «Рыба».
Голос 2: Акростихи и анаграммы?
Голос 1: И неочевидные отсылки. Мы искали рыбу, которая что-то отпирает. Но это НЕ ТО. СОВСЕМ НЕ ТО. Что она говорит про операцию «Рыба»? Согласно Вики, операция «Рыба» завершилась успешно, и весь золотой запас Британии был доставлен на хранение в Канаду.
Голос 2: А его вернули потом обратно?
Голос 1: Не сказано. Тсс. Сейчас погуглю.
(00:01:32)
Голос 1: Ничего. Здесь ничего нет про то, что золото вернули в Лондон. Но Канада – союзник, член Содружества. Спешки не было. Они могли возвращать постепенно=
Голос 2: Получается, если только несколько людей знали о том, что его вывезли=
Голос 1:
Голос 2: Или в любой момент, пока оно хранилось=
Голос 1: Они не могли этого признать. Представьте себе, как упал бы моральный дух. Если б узнали, что все богатство страны утрачено.
Голос 2: Ага, тут война идет, а эти шишки наверху даже несколько золотых слитков сохранить не могут.
Голос 1: ДА (…) Хотя это был бы виктимблейминг и просто неправильно.
Голос 2: ()
(00:01:48)
Голос 2: Люси, то хранилище, которое мы ищем. Я, кажется, знаю, где оно.
Дата: 20.06.19 21:40
Качество записи: хорошее
В общем, прочесали мы этот старый банк вдоль и поперек, но на всем полу, размалеванном, как гробница фараона, так и не нашлось люка в хранилище. И тут меня осеняет.
Мы протискиваемся наружу через маленькое окошко, обегаем здание и тормозим у таблички. Люси снова читает, что на ней написано: не спрятана ли где-то между строк подсказка, как найти хранилище. Но я точно знаю, что нет. Как только она заканчивает, говорю ей посмотреть вниз. Мы стоим прямо на старой и замызганной крышке люка. Истертой, проржавевшей, с налипшей грязью и птичьим г[НЕЦЕНЗУРНО]ном. Вот она. Конечно, это она. Табличка прямо над этим местом. Как же мы его пропустили?
Суши, что сразу бросается в глаза: в то время люк должен был быть намного больше. Блоки вокруг заметно отличаются по высоте. Они огораживают площадку, которая вдвое шире и минимум втрое длиннее. Достаточно большую, чтобы спустить поддоны с золотом. Мы оба отходим на шаг назад и встаем на четвереньки, чтобы приглядеться.
Даже Люси теперь понимает, что мы не можем открыть люк при свете дня. Поэтому решаем залечь на дно до заката, а потом привести в действие следующую часть нашего плана.
Оказывается, фразу «ЗАЛЕЧЬ НА ДНО» мы понимаем по-разному. Для меня это – сидеть в машине, иногда выходить, чтобы пешком обойти площадку, каждый раз при этом меняя маршрут. Для Люси это – шопинг. Жаловаться не буду, впрочем, обещала принести хавчика.
(00:01:16)
Стою, облокотившись на перила. Жду, пока зайдет солнце. Смотрю на реку. Говорю в телефон сына, как будто с ним и болтаю. От всего этого улыбаюсь. И тепло в груди разливается.
Эта Мерси вечно какая-то грязно-коричневая. Все время хлещет холодный ветер, даже летом. И течение тут сильное. Говорят, даже опаснее, чем в Темзе. Упадешь – и шансов выжить почти нет. Особенно, если связаны руки.
(00:02:58)
