Библия – это человеческие рассуждения о Боге. Поэтому вполне понятно, что Библия содержит некоторые заблуждения. Это касается и Ветхого, и Нового Завета. Эти заблуждения множились на протяжении двух тысячелетий и по сей день продолжают распространяться. Ошибки в переводе Библии – одна из наиболее распространенных причин для заблуждений.Мария и Иосиф бегут с младенцем Христом в Египет, а в самом ли деле святое семейство покинуло Иудею, или все это опять новозаветное изобретение? Был ли крещен Иисус? И если да, то кем? Или опять выдумка? Где Иисус произнес свою знаменитую Нагорную проповедь? И собирался ли он уничтожить Храм в Иерусалиме? Когда конкретно умер Иисус? И при каких обстоятельствах вознесся на небо?Противоречий много, но только одна ложь так и остается ложью. Процесса над Иисусом, устроенного Синедрионом, в том виде, в каком он описан Новым Заветом, не было. Я не предлагаю низвергнуть христианскую религию. Я предлагаю постараться приблизиться к пониманию реальной личности Иисуса, его жизни и смерти.
...В Кельнском соборе воцарилась ночь. Полумертвый свет далеких звезд еле пробивался в «Окно трех магов».
Время вызрело, как вызревают яблоки, приближался час откровений. Пророки, того и гляди, нарушат собственное молчание, и слова предсказаний заполонят старинные своды. Ковчег, покоящийся в центре собора, саркофаг «Трех святых царей», украшенный золотом, драгоценными камнями, античными камеями и геммами – он подавал первые признаки жизни в бархатной ночной тьме, неумолимо оживая. Слышалось бормотание: то фигуры с крышки и стен саркофага невнятно переговаривались друг с другом – пророки и цари в окружении прислуги сбрасывали оковы неподвижности, потягивались лениво, разминая затекшие ноги и руки. И лишь шепот, лишь еле слышное изумление, сопровождали это странное событие. Вдруг в благодатную тишь, словно острый нож; в масло, с долей ехидства и иронии впился скрипучий старческий голос:
– Слыхали, о други мои? Новые пророки снова вмешиваются в ход времен. – В говорящем без труда можно было признать убеленного сединами Иону.
Ему поддакнул почтенный старец Иеремия:
– Да, бывало такое на нашем веку, верили люди лживым предсказаниям. Самиже смертные приторговывали ими, не замечая истинных. А! – Иеремия зло сплюнул и безнадежно махнул рукой: – Какая разница? Нынешний люд то в гороскопах правды ищет, то к гадалкам напросится, поглазеть на свое будущее, то к лживой мудрости Таро прильнет душою, да так, что и не отдерешь. Только все едино: ничего они в Нем не понимают, дикари-с.
– Всякому времени свойственны те пророки, коих это время заслуживает, – нравоучительно подала голос красавица Мельхиор, поводя точеным плечом.
Иона, герой-провидец, против воли шумно вздохнул, заслышав спор. Сердце его терзала неуемная печаль:
– Но кто-то же должен познать истину о Его Пути? Должен ведь? По что, иначе, Валтасар, Мельхиор и Каспар пребывают в Ковчеге?
– Не отчаивайся, милый, достойные скоро придут, – глаза прекрасной Мельхиор были серьезны.
– А готовы ли эти ваши достойные к правде о Нем? – толкнул в бок Моисея царь Давид и взволнованно поправил корону. Впрочем, напрасно обращался. Старик Моисей совсем сдал: и видел плоховато, и слышал неразборчиво, потому редко он поддерживал общие разговоры с обитателями саркофага, ему милее было одиночество.
– Тяжко ждать, когда людишки до истины дозреют! – страстно зашептал волхв Валтасар волхву Каспару. – Возлежим мы, о прежних временах мечтаем. Скукотища! День мучаемся в камне, по ночам шепчемся черт знает о чем. Вечно шепчемся! Разве это жизнь? Душа рвется к свершениям, просит жизни!
Мельхиор прищелкнула пальчиками и торжественно изрекла:
– И верно, друзья мои, хватит ждать. Придется самим выбрать подходящую парочку смертных, и пусть разматывают этот спутавшийся клубок правды о Нем. Среди маленьких людей искать следует нашего человека, среди этих жалких созданий, заплутавших в лабиринтах банальных случайностей.
– И откуда, хотелось бы знать, эти маленькие человеки к вам таки пожалуют – с Севера али с Юга? – с сарказмом поинтересовался внезапно оживившийся Моисей. Его блеклые слезящиеся глаза хитро смотрели на Мельхиор.
– Как откуда? – удивилась Мельхиор. – Безусловно, с вокзала, как все нормальные люди! Вон он как близко! Придут в толпе тех, кто каждый день наплывает в Собор поглазеть на Кельнское чудо.
– Зачем нам эти комары-однодневки? – обиженно надулся волхв Каспар. – Пусть это будет хотя бы Отто!
Реплика Каспара повлекла за собой шквал эмоций и бурю страстей. Все наперебой закричали:
– Что-о?
– Этот чокнутый простофиля?
– Этот дряхлый безумец? Но были и сторонники:
– Маленький человек, все, как вы пожелали!
– А что? Чем плоха идея? Отто мне нравится! – возопил пророк Даниил. Ему, бывшему пророку плачущих у рек Вавилона, всегда нравились смелые и нестандартные решения.
– Неплохая идея, – подхватил и Иеремия.
– Вы правы, почему бы и не Отто, —улыбнулся царь Давид.
Мельхиор, и та благосклонно кивнула фигурам со стен саркофага:
– Да, Отто знает о нас почти все. И не церковники ли с теологами, сидящие на ставке в прилично отапливаемых монастырях и кабинетах власти, в былые времена, из года в год пытались заткнуть ему рот? Говорю вам, почтенные пророки, не пройдет и недели, как старый Отто разверзнет уста свои и заговорит о том, что ведомо ему, и о том, что знаем мы. И будет услышан. Никто не помешает ему на этот раз. Так пусть пересекутся пути двух ищущих.
Воцарилось растерянное молчание. Растерянное, испуганное и смущенное. Моисей казался возмущенным:
– Забальзамированная стерва! – прошипел он сквозь редкие зубы. – Хлеб пророка, и тот отнимает! – пожевал серыми губами и устало прикрыл тусклые очи...