Тави был первым легионером, поднявшимся на зубчатые стены в середине моста. Эрен был рядом с ним, и рев вырвался из глоток алеранцев, когда знамя с черным орлом-вороном показалось над стеной.
Тави смотрел, как Макс и его рыцари нырнули в отверстие в стене, чтобы убедиться, что канимы достаточно благоразумны, чтобы продолжить свое отступление. Их преследовало множество возбужденных Воронов Битвы, которые должны были держать оборону, но в пылу сражения чрезмерно увлеклись.
Макс, Крассус и Рыцари Земли договорились нанести сокрушительный удар по убегающим канимам с разных сторон, а затем легионеры довершили страшную бойню, начатую рыцарями.
Тави понятия не имел, осознавал ли Макс, как далеко за пределы стен в действительности развернулась атака, и дал сигнал трубачу Воронов Битвы играть отбой.
Громкий призыв прокатился вниз по склону на дальнем конце моста, и на его сигнал Макс оглянулся вокруг, и даже на расстоянии сотни ярдов Тави мог разглядеть выражение ужаса на лице Макса, когда тот увидел, как далеко вперед он ушел.
Стоящая рядом с Тави Китаи вздохнула и закатила глаза.
– Алеранцы.
По приказу Макса рыцари и легионеры остановились и стали организованно отступать назад, к стене в центре моста.
Тави оглянулся через плечо, потом повернулся и начал спускаться к поверхности моста, выкрикивая приказы.
– Привести инженеров! Рыцари Воздуха к стене! Вороны Битвы, за мной!
Эрен следовал за ним по пятам.
– Э-э, сэр? Разве мы не должны подготовиться, чтобы, э-э, ну, вы знаете. Защищаться против контратаки?
– Мы это и делаем, – ответил Тави. Он прошел через отверстие в стене и оказался на поверхности моста. Тави смотрел вниз вдоль склона Элинарха туда, где за следующей оборонительной стеной уже стягивались Канимы.
– Шульц! Приведи их!
– Все верно, – сказал Эрен. В его голосе отчетливо звучала нервозность. – Только просто стыдно, что инженеры пошли на все эти хлопоты, чтобы построить нам очень хорошую стену, и вот мы здесь, перед ней. Совсем ее не используем. Я просто переживаю, что это может задеть их чувства.
– Рыцарям необходимо пространство на стенах, и инженеры не могут позволить себе быть прерванными штурмом. Мы должны предоставить им как можно больше места, – сказал Тави.
– Мы, – сказал Эрен. – И одна когорта. – Он смотрел на спуск моста. – Против шестидесяти тысяч почти самых лучших канимов.
– Нет, – тихо возразила Китаи. – Мы, против одного.
Тави кивнул.
– Сари.
– А, – сказал Эрен. Он оглянулся на Воронов Битвы, один за другим занимающих позиции вокруг них. – Вы не думаете, что есть вероятность, что он может привести с собой друга или двух?
– Это идея, – сказал Тави. – Убедитесь, что они могут видеть знамя.
Эрен спохватился и поправил знамя, чтобы его развевал ветер.
– Теперь они точно знают, где вы.
– Правильно, – сказал Тави.
Вниз по склону моста медные рога взревели еще раз – теперь в другой последовательности, чем раньше. Тави смотрел, как канимы начали выходить из проема в следующей стене, и его сердце билось все быстрее.
Каждый из них был одет в плащ и капюшон шамана. Они выстроились в шеренги, клубы зеленоватого дыма струились из кадильниц, многие из них сжимали длинные железные прутья, каждый из которых был усажен десятками похожих на клыки стальных лезвий. Они образовали острие колонны рейдеров, заполняющих мост десятками. Сотнями. Тысячами.
– Ох, вороны побери, – тихо сказал Эрен.
– Там, – сказал Тави Китаи, едва сдерживая прилив волнения. – Идет сзади. Видишь ярко-красные доспехи?
– Это он? – спросила она. – Сари?
– Это он.
Эрен сказал:
– Предупредите ваших Рыцарей Дерева. Пусть убьют его, когда он приблизится. Они почти могут достать его отсюда.
– Не годится, – сказал Тави. – Мы не можем просто убить его. Следующий жрец рангом ниже просто займет его место. Мы должны дискредитировать его, подорвать его власть, доказать, что, чего бы он ни обещал остатку своего народа, он не способен это выполнить.
– Он не сможет предать, если у него стрела будет в глотке торчать, – заметил Эрен. И вздохнул. – Похоже, вы всегда выбираете трудный путь.
– Привычка, – сказал Тави.
– Как вы собираетесь его дискредитировать?
Тави повернулся и дал знак подойти. Крассус легко спрыгнул вниз со стены, как если бы десятифутовой высоты и не было. Он подошел к Тави сквозь расступившееся войско и отдал ему честь.
– Капитан.
Тави немного отошел от войска, чтобы их было не так легко услышать.
– Готов?
– Да, сэр, – ответил Крассус.
Тави вытащил из кармана небольшой матерчатый кошелек и передал его Крассусу. Трибун Рыцарей открыл его и вытряхнул на ладонь маленький красный кровавый камень. Он смотрел на него некоторое время, потом положил камень обратно и сунул в карман.
– Сэр, – тихо сказал он. – Вы уверены, что это было в кошельке моей матери?
Тави знал, что он ничего не достигнет, повторяя себя.
– Мне очень жаль, – сказал он Крассусу.
– Это был единственный такой камень у нее?
– Насколько я знаю, – ответил Тави.
– Она… она амбициозна, – тихо сказал Крассус. – Я это знаю. Но я просто не могу поверить, что она так…
Тави поморщился.
