Исана немного изменила положение. Она не могла видеть женщину, с которой Тави разговаривал, но она могла видеть его лицо в профиль. Он сидел на стуле, руки на столе, и смотрел на говорившую со спокойным, отрешенным выражением.
Не было ни тени насмешки на его лице. Ничего, даже отдаленно говорившего о том, что его жизни только что угрожали, и это успокоило Исану настолько, что она смогла разглядеть выражение его лица. Оно было спокойным и уверенным, и она не могла уловить даже намека на его истинные эмоции.
– Я понимаю, – спокойно сказал Тави, – что если вы продолжите демонстрировать неуважение, неподобающее солдату, игнорируя даже элементарный воинский этикет – вроде того, чтобы стучать в дверь старшего офицера, перед тем как войти – и не прекратите говорить со мной в таком тоне, мне придется привязать вас к позорному столбу до тех пор, пока муравьи не начнут ползать по вашим волосам, забираясь в глаза.
Последовала еще одна пауза. Затем женский голос произнес:
– Ты ведь не знаешь, кто я.
– Да и не хочу, если честно, – сказал Тави.
– Мое имя, – сказала она, – Наварис
Выражение Тави не изменилось, но на сей раз Исана ощутила импульс удивленного узнавания, а затем глубинный поток жестко контролируемого страха.
Тави наклонился вперед и произнес доверительным шепотом:
– Похоже, исполнение роли сингуляра Сенатора не снискало вам славы, на которую вы надеялись. Никогда о вас не слышал.
Его глаза не отрывались от собеседницы еще одно безмолвное напряженное мгновение.
– Что ж, Наварис. Когда вы впервые вошли, я предположил, что вы здесь для обстановки и очаровательной компании. Теперь, однако, я думаю что вы, возможно, имели ввиду нечто иное.
– Да, – пришел ответ.
– Как интересно. Может быть, у вас даже была конкретная причина для визита.
– Да, – зарычала Наварис.
Он посмотрел мимо Наварис, оглядывая комнату.
– И эти четверо. Я полагаю, они здесь для помощи.
– Да.
Тави вздохнул и снова откинулся на спинку стула.
– Наварис, я думаю дело пойдет быстрее, если мы не будем играть в угадайку, – его голос выражал скуку. – Просто скажите, что вам нужно.
Снова повисла долгая тишина, и Исана поняла с внезапной вспышкой паники, что поскольку Тави откинулся на спинку стула, его рука рука опустилась позади него, и его пальцы легли на рукоять кинжала, который был прикреплен к спинке стула.
Было что-то густое, даже пьяное, в голосе Наварис, когда она наконец ответила.
– Сенатор Арнос послал меня, чтобы забрать ваши разведывательные сводки о последней деятельности на оккупированной территории. Вы должны передать мне каждый отчет, каждую копию, каждый список источников информации для личного обзора сенатора.
Тави пожал плечами.
– Боюсь, не могу вам помочь.
– Это приказ, – ответила Наварис. – Если вы отказываетесь подчиняться ему, это измена.
– Которая карается смертью, – сказал Тави. – Я смутно припоминаю, что читал что-то такое, где-то.
– Дайте нам бумаги, – сказала она. – Или будете арестованы.
Сердце Исаны колотилось в груди.
– Я так не думаю, – сказал Тави. – Видите ли, Наварис, боюсь, с точки зрения закона, у вас руки коротки, чтобы дотянуться до меня. Вы – сингуляр. Вы не офицер. Вы для меня такой же командир, как любая пролетающая мимо ворона. Фактически, вас вообще нет в моей субординационной цепочке.
Донесся свистящий сквозь зубы голос Наварис:
– Таковы приказы сенатора.
– О, – ответил Тави, как будто радуясь неожиданному повороту, – в таком случае они должны быть зафиксированы на бумаге. Позвольте на них взглянуть. А также на ваши документы.
Он вскинул брови.
– У вас ведь есть официальные приказы, не так ли?
После короткой паузы Наварис сказала:
– Вы все видели. Он оказывал сопротивление при аресте.
Последовали отголоски резких мужских высказываний.
– Уберите свои пальца с меча, сингуляр, – сказал Тави властным голосом, щелкнувшим как кнут. – Направьте это оружие против меня – и я выпущу ваши кишки им же.
Появился звук нескольких вытаскиваемых из ножен лезвий, и Исана вскочила на ноги во внезапном ужасе.
Новый голос ворвался в беседу.
– На вашем месте, – сказал Арарис выше тоном, – я бы сделал так, как он говорит.
– Или нет, – сказал грубоватый веселый голос, который был пропитан жаждой насилия, Антиллара Максимуса. – Если вы все хотите потанцевать, я в игре.
– Ни один из них не извлечет сталь раньше нас, – сказал третий голос, принадлежавший молодому человеку, которого Исана не узнала. – Если сейчас что-то начнется, то у них даже не будет возможности вынуть оружие из ножен. Это не очень-то честно.
– Совершенно верно, Крассус, – сказал Макс. – Совершенно верно.
Исана ощутила прилив убийственной ярости со стороны Наварис, она чувствовала себя уверенно. Это был раскаленный добела гнев, он так бурлил злобой и ненавистью, что почти казался отдельной личностью. Это была иррациональная, кровожадная вещь, своего рода безумие, с которым Исана сталкивалась всего дважды за свою жизнь.
Мгновение Исана была уверена, что Наварис нападет не смотря ни на что. Но затем свирепое пламя неожиданно умерло, обратившись спокойствием, погаснув так же быстро, как свеча, брошенная в море.
