Над площадью царила тишина, мужчины, женщины и дети сидели неподвижно, не разговаривая. То тут, то там лаяли собаки или кричали дети, и весенний ветер иногда с шумом захлопывал открытую дверь.
Они находились в пятидесяти ярдах от него, но даже своими ограниченными навыками заклинательства воды Тави ощущал их тихий, едкий страх. Ощущение было невыносимым, так как, в отличие от его собственного страха, было не способно оставаться внутри.
Казалось, что каждый его волосок, каждая частичка, каждая клеточка испытывали свой собственный ужас, и это чувство разливалось по нему тошнотворными волнами.
Он отвел взгляд от людей, закрыл глаза и положил руку на эфес шпаги. Тави черпал спокойствие из спокойного холода своего оружия, позволяя ему заполнить его и защитить от страха горожан. Ощущение ужаса тут же поблекло настолько, что он смог взять себя в руки и продолжить путь.
Они подъехали к большому белому зданию. Легионеры располагались за пределами палисадника, и Тави заметил одного из сингуляров сенатора – невысокую темноволосую женщину с луком, охранявшую вход.
Когда они спешились, один из камердинеров Первого Сенаторского вышел из дома и поспешил принять у них поводья лошадей.
– Добрый день, капитан Сципио.
– Добрый день… – Тави поднапряг память. – Тарис, не так ли?
Камердинер улыбнулся и склонил голову.
– Так точно, сэр. Сенатор ожидает вас. Идите прямо, через центральную дверь, вы найдете его в кабинете слева.
– Спасибо, Тарис, – ответил Тави.
Он взглянул на Арариса, тот кивнул в ответ. Тави поправил свой плащ и бодро зашагал вперед.
Арарис не отставал от него, держась позади и левее, глаза его были прищурены, взгляд – беспокоен.
В прихожей было еще несколько легионеров на страже, а также оставшиеся сингуляры сенатора – отвратительного вида банда, один к одному, но ни один из них не был столь встревожен появлением гостей, как Наварис. Увидев их, она встала, стройная и смертоносная, одетая во все черное, и подошла к ним.
– Добрый день, капитан, – вежливо сказала она.
"Нет", – подумал Тави,- "не вежливо". Что-то в ее тоне казалось неуловимо противоречивым, как если бы она произнесла фразу на языке, которого не знала, выучив ее звук за звуком, не понимая, в чем смысл. Это было подражание вежливости и ничего больше.
– Если ваш сингуляр будет столь любезен, чтобы подождать здесь, сенатор ждет вас.
– Сэр, – тихо сказал Арарис. Это было так близко к протесту, как никогда раньше.
– Я уверен, что сенатор не будет возражать, если вы займете позицию за дверью кабинета, – сказал ему Тави.
Наварис, прищурившись, посмотрела на них, и сказала:
– Вряд ли будет иметь значение, где он стоит, если что-то случится.
Арарис помедлил в нерешительности и очень медленно повернулся, чтобы смерить взглядом дуэлянтку. Она ответила ему тем же.
– Пожалуй, ты права, – сказал Тави. – В конце концов, вас здесь пятеро, а он один. Это серьезное несоответствие. – Он снял плащ и бросил его в грудь Наварис, как если бы она была всего лишь слугой. – Так почему бы тебе не сбегать и не привести еще пятерых или шестерых. Это бы сделало силы равными.
Женщина чисто рефлекторно схватила плащ, и ее тусклые, как у рептилии, глаза блеснули неожиданным, непонятным светом. Тави проигнорировал ее и шагнул мимо нее к указанной двери. Арарис последовал за ним, огляделся в комнате после того, как Тави вошел, и занял позицию непосредственно вблизи кабинета.
Арнос сидел за столом, читая верхний документ из стопки.
– Входите, капитан.
Тави строевым шагом подошел к столу Арноса и отдал честь.
– Прибыл по вашему приказанию, сэр.
Арнос не ответил. Он дочитал страницу, подсунул ее под низ стопки и только потом посмотрел на Тави.
С минуту он просто смотрел, и весьма демонстративно не пригласил его сесть. После долгого молчания Арнос сказал:
– Я приказывал, чтобы вы не ввязывались в бой, капитан. Вы были нашими резервными силами.
– Да, сэр, – сказал Тави. – Не было времени, чтобы посоветоваться с вами, пока гвардейцы вели бой. Я увидел, что главные боевые единицы Гвардии нуждаются в поддержке, и принял лучшее решение, что смог.
Арнос одарил его ледяной улыбкой.
– Надо же. Чтобы достичь верхушки утесов, надо проехать почти три мили к востоку, и полторы мили к западу, прежде чем можно найти пригодные для подъема места. Это означает, что ваши подразделения дважды покрыли расстояние до позиции канимов на утесах. Это означает, что вы должны были отправить их практически в момент начала сражения.
"Очевидно", – подумал Тави. Но это было не то замечание, какое можно высказать вышестоящему офицеру, не делая его похожим на осла, которым он был. Тави промолчал.
Чуть спустя Арнос фыркнул.
– Разумеется, я рад, что они там были, когда мы в них нуждались. Но я рассчитывал, что ваша поддержка будет оказана при необходимости. Если бы силы врага оказались более многочисленными, например, мне, возможно, потребовался бы Первый Алеранский для подкрепления при атаке, или чтобы перебросить его для сдерживания остальных сил.
