Его второй сын, Крассус, был законнорожденным, тем самым лишив Макса какого-либо титула и притязаний.
Тави знал всю историю жизни Макса, включая тот весьма скромный прием, который оказывали ему граждане Империи, в значительной степени определявшийся его незаконнорожденностью.
— Это не проблема, Макс, — сказал Тави. — У меня не было никого, кроме Китаи.
Рослый антилланец тяжело вздохнул.
— Ты не уловил сути.
— Тогда, может, ты мне ее объяснишь.
— Суть в том, что такие вещи, как «с кем спит Принцепс», имеют значение, — ответил друг Тави. — Притязания на Корону и прежде становились причинами войн, Тави. И похуже. Вороны, если старый Секстус оставил бы незаконнорожденного ребенка или двух бегать по Алере, великие фурии знают, что могло произойти после того, как они убили твоего отца.
— Согласен с тобой, — сказал Тави. — Это имеет значение. Но я все еще жду сути.
— Суть в том, что до прошлого года в Империи не было известно, что ты сын Септимуса, и даже тогда ты был далеко, в глуши, на войне. К тебе точно не ломились посетители.
— Нет, не ломились.
— Когда мы вернемся домой, это изменится, — ответил Макс. — Все будут следить за тобой, как ястребы. Они будут вмешиваться в твою жизнь всеми способами, которые ты только можешь себе представить и о которых ты, возможно, даже не догадываешься — и каждый Гражданин с дочерью мало-мальски подходящего возраста будет надеяться превратить ее в следующую Первую Леди.
Тави нахмурился.
— Ты хочешь жениться на Китаи, — сказал Макс. И это был не вопрос.
Тави кивнул.
— Тогда ты расстроишь много народа. И они ухватятся за каждый кусочек информации, который смогут заполучить против нее. Чтобы попытаться оказать на Китаи давление любым доступным им способом — и если вы с ней будете продолжать ваши отношения и дальше в том же духе, ты облегчишь им задачу ополчиться на тебя.
— Макс, мне действительно все равно, что они там думают, — сказал Тави.
— Не будь идиотом, — ответил его друг, с усталостью в голосе. — Ты — Первый Лорд Алеры. Ты должен вести народ, могущественные граждане которого состоят в конфликте интересов. Если ты не сможешь заполучить достаточно поддержки, чтобы добиться этого лидерства, пострадает много людей. Допустим, ты собираешься послать помощь графству, разоренному потопом, но сталкиваешься с вето в Сенате или, может быть, с разрывом коммуникаций, или нарушением цепочки финансирования. Ты выносишь решения в тяжбах между Лордами и Верховными Лордами, с которыми они обратились к тебе, и осознаешь, что обе стороны останутся недовольны тобой, независимо от того, что ты сделаешь, а в конечном счете, в этом смысл всего, кто-то попытается отнять у тебя корону.
Тави потер подбородок, изучая Макса. Слова его друга были… не тем, чего он в действительности ожидал от него. У Макса было фантастическое чутье в анализе тактической и стратегической ситуации, дар, который обострило и отточило его обучение в Академии — но рассуждения, подобные нынешнему, не были свойственны его старому другу.
Догадавшись, Тави глубоко вздохнул.
— К тебе приходила Китаи поговорить об этом.
— Пару недель назад, — ответил Макс.
Тави покачал головой.
— Кровавые вороны.
— Я не знаю, сработает ли это, — сказал Макс. — Я имею в виду, сделать твои ухаживания более публичными.
— Думаешь, может сработать?
Макс пожал плечами.
— Думаю, это даст поддерживающим тебя людям возможность противостоять тем, кто попытается использовать Китаи, чтобы создать оппозицию. Если бы ты ухаживал за ней с тем же почтением, с которым принято ухаживать за молодой алеранской леди из высшего сословия граждан, у нее бы был более высокий статус в обществе, — он нахмурился. — А кроме того…
Тави почувствовал внезапное нежелание друга говорить. Он покачал головой, чувствуя, как уголки его губ медленно приподнимаются от улыбки.
— Макс, — тихо произнес он, — просто скажи.
— Кровавые вороны, Кальдерон, — выдохнул Максимус. — Я — тот, кто использует девушек ради одноразового удовольствия. Ты всегда был умным, одаренным. Тем, кто ходил на каждое занятие, занимался и делал это хорошо. Ты едва мог управлять фуриями, а придумывал такие способы их использования, о которых никто прежде и помыслить не мог. Ты шел против канимов и маратов, а также против королев ворда, и ты все еще цел, — он встретился взглядом с Тави и сказал, — я знаю, ты относишься к Китаи не так, как я к своим любовницам. Она не подружка. Ты относишься к ней, как к равной. Как к своей паре.
Тави кивнул и пробормотал:
— Да.
Макс пожал плечами и опустил глаза.
— Может, она тоже заслуживает немного романтики, Кальдерон. С тебя не убудет если ты приложишь немного усилий и заставишь ее чувствовать себя особенной. Не из-за того, что она может сражаться или является практически принцепсой своего народа, а из-за того, что ты хочешь показать ей, насколько она тебе небезразлична.
Тави был ошеломлен и какое-то время просто глазел на Макса.
Макс был прав.
Он и Китаи были вместе уже долгое время. Они делились друг с другом всем.
