На лице королевы промелькнуло что-то похожее на выражение огорчения и досады.
— Это случается редко.
Затем она выпрямилась, откашлялась — фальшивый звук, насколько Инвидия могла сказать, она никогда раньше так не делала — и спросила:
— Как прошел день?
Это был сигнал к началу ритуала обеда. Хотя она учавствовала в нем неоднократно, от этого Инвидия не стала чувствовать себя более комфортно.
Она вежливо ответила и некоторое время поддерживала пустой, приятный разговор с королевой, пока восковые пауки, хранители, подносили к столу тарелки, чашки и приборы.
Стройные ряды похожего на насекомых ворда взбирались по ножкам стола, накрывая для королевы и Инвидии…
… и для кого-то, кто очевидно займет место по правую руку от королевы. Незанятый стул и накрытый столовый прибор раздражали.
Инвидия скрыла свою реакцию, повернувшись рассмотреть последних восковых пауков, несущих несолько накрытых блюд и бутылку цересского вина.
Инвидия откупорила бутылку и налила вино в бокал королевы, затем себе. Потом она обратила взор на бокал перед пустующим местом.
— Наливай, — сказала королева. — Я пригласила гостя.
Инвидия так и сделала. Затем она начала открывать блюда.
На каждой тарелке ровным квадратом лежал кроуч. Каждый едва заметно отличался от предыдущего.
Один выглядел так, словно его запекли в печи — весьма неудачно. Края были черными и жесткими. Поверхность другого была обсыпана сахаром.
Третий был украшен желатиновой глазурью и выложен спелой вишней. Четвертый был покрыт тем, что когда-то было плавленным сыром — но он был сожжен до темно коричневого.
Инвидия нарезала каждый кусок на четыре части, затем начала выкладывать на тарелку Королевы по порции с каждой тарелки. После этого, то же самое она положила себе.
— И нашему гостю, — пробормотала Королева.
Инвидия покорно наполнила третью тарелку.
— Для кого мы устраиваем прием?
— Мы не устраиваем прием, — ответила Королева. — Мы потребляем пищу в группе.
Инвидия склонила голову.
— Тогда кто будет нашим компаньоном?
Королева сузила свои фасетчатые глаза, остались видны лишь черные щелки. Она уставилась на огромный, длинный стол и произнесла:
— А вот и она.
Инвидия повернула голову, чтобы взглянуть на гостя, вошедшего под светящийся зеленым купол.
Это была вторая королева.
У нее была такая же внешность, что и у Королевы. Действительно, она могла бы быть ее сестрой-близнецом — молодая женщина, немного старше подростка, с длинными белыми волосами и такими же мерцающими глазами.
На этом сходство заканчивалось. Более молодая Королева прошла с чужеродной грацией, даже не пытаясь сымитировать движения человека.
Она была совершенно нага, ее бледная кожа была покрыта какой-то переливающейся зеленой слизью.
Младшая Королева прошествовала к столу и остановилась в нескольких футах, уставившись на свою мать.
Королева указала на пустой стул.
— Садись.
Младшая Королева села. Через стол она посмотрела на Инвидию немигающими глазами.
— Это мое дитя. Она новорожденная, — сказала Королева. Она повернулась к молодой Королеве. — Ешь.
Какой-то момент молодая Короева рассматривала еду. Затем она схватила голой рукой кусок и сунула его в рот.
Королева хмурясь наблюдала за этим поведением. Затем она взяла вилку и с ее помощью начала отламывать небольшие кусочки, медленно поедая их.
Инвидия последовала примеру старшей Королевы и ела так же.
Еда была… «омерзительной» — слово было настолько далеко от истины, что казалось несоответствующим.
Инвидии пришлось научиться есть кроуч. Существо, поддерживавшее ее жизнь, нуждалось в том, чтобы она употребляла кроуч.
Она была поражена, что на вкус он может быть еще хуже. Ворд не имел никакого понятия о готовке. Сама идея была для них чуждой.
В результате, не стоило ожидать, что они будут делать это хорошо — но в этот вечер они совершили не что иное, как злодеяние.
Она как можно аккуратнее проглотила еду. Старшая Королева спокойно ела.
Молодая Королева закончила есть в течение двух минут и сидела, уставившись на них, ее эмоции было невозможно определить.
Затем, молодая Королева повернулась к своей матери.
— Зачем?
— Мы потребляем вместе пищу.
— Зачем?
— Потому что, это может сделать нас сильнее.
Какой-то момент молодая Королева обдумывала это. Затем спросила:
— Как?
— Создав между нами связь.
— Связь, — молодая Королева медленно моргнула. — Что, есть нужда в ограничении движений?
— Не физическая связь, — сказала ее мать. — Символическая, ментальная привязанность. Чувство родства.
Молодая королева обдумывала это несколько секунд.
— Такие вещи силу не повысят.
— Существует нечто большее, чем физическая сила.
Молодая Королева склонила голову. Она уставилась на свою мать, а затем, обескураженно, на Инвидию.
Алеранская женщина почувствовала внезапное тяжелое, агрессивное давление сознания молодой Королевы, посягающего на ее мысли.
— Что это за существо?
— Средство для достижения цели.
— Она чужая.
— Нужная.
Голос молодой Королевы повысился.
— Она чужая.
— Нужная, — повторила старшая Королева.
Молодая Королева снова замолчала. Затем, сохраняя все те же эмоции, она произнесла:
— Ты — дефективная.
