С противоположной стороны на площадь вошел строй кавалерии Первого Алеранского, с Антилларом Максимусом во главе. Строй тут же начал разделяться,так же четко, как на плацу.
Он привел все четыре крыла кавалерии и они разбились на два фланга – собственно кавалерия Первого Алеранского и кавалерия маратов. Также Тави видел, что сзади появились Вороны Битвы. Они спешились и построились между частями кавалерии.
Ветераны Первого Алеранского двигались с огромной скоростью, они заняли позиции и были готовы к действию до того, как гвардия смогла среагировать на их появление. Трубы пели на десяток ладов, барабаны гремели, и гвардия начала строиться в ряды перед Первым Алеранским. Они были дезорганизованы и смущены, но то, чего им не хватало в координации, они восполняли числом.
Антиллар Максимус, в шлеме и доспехах, сияющих на вечернем солнце, направил свою лошадь скакать рысью к дому, который занимал Сенатор, каким-то образом придавая поступи своего коня высокомерную развязанность.
Он остановился в десяти шагах напротив первой шеренги легионеров и непринужденно кивнул Тави.
– Капитан, – приветливо улыбаясь, громко произнес он, чтобы слышала вся площадь.
– Добрый вечер, трибун, – так же громко сказал Тави. – Что по-твоему ты здесь делаешь?
– Ситуация в нашем лагере требует вашего внимания, сэр, – сказал Макс. – Я взял на себя смелость привести для вас лошадь.- Он приветливо улыбнулся Арносу. – Я должен вернуть капитана назад, сенатор.
Арнос поднялся, задрав подбородок. Учитывая его шелковый наряд и тот факт, что сенатор был ниже ростом большинства женщин, это выглядело немного нелепо. С минуты на минуту должно было прибыть подкрепление охраны легионеров, однако так и не прибыло.
– Трибун, – рявкнул Арнос. – Вы и эти люди должны разойтись, вернуться в лагерь и ждать моих указаний.
– Вы слышали, капитан, – произнес Макс. – Садитесь на лошадь, и мы вернемся в лагерь.
– Разойтись, трибун! – зарычал Арнос. – Немедленно!
С северной части города загрохотали барабаны. По воздуху разнесся звук песни походного марша, исполняемый легионерами Первого Алеранского.
Арнос повернулся к Тави.
– Прикажи им отступить.
– Я бы с радостью, сенатор, – сказал Тави, – но я был освобожден от командования.
– Я убью их, – сказал Арнос. – Всех до одного.
– Ваше право, конечно, – согласился Тави. – Но вам стоит подумать о последствиях для вашей кампании. Вы можете убить их, но это не будет легко. Вы понесете тяжелые потери. А когда все утихнет, у вас останется меньше трети нашего нынешнего состава.
Арнос сузил глаза.
– Нас уже превзошли численностью по крайней мере три или четыре к одному, сэр. – Тави ощутил, как его голос стал суровым. – Посчитайте. А затем скажите мне, сможете ли вы довести эту кампанию до завершения.
Арнос перевел взгляд с Тави на Макса и на легионеров на площади. Маршевая песня Первого Алеранского становилась громче.
В итоге, он зашипел сквозь зубы и проворчал,
– Если понадобится, отступлю и на следующий год соберу подкрепление. Ты не получишь командование снова.
– Мне это не нужно, – сказал Тави. – Более того, я могу гарантировать, что Первый Алеранский не только отступит, но и добровольно будет рядом с вами до конца кампании. Мы оба знаем, что они вам понадобятся.
Арнос нахмурился, с подозрением уставившись на Тави.
– Чего ты хочешь?
– Две вещи, – сказал Тави. – Во-первых, люди Отоса. Отмените приказ.
Арнос фыркнул.
– И?
– Передайте меня капитану Налусу и отошлите до суда в тюрьму на базе Элинарха, – ответил Тави.
– Зачем? – Потребовал ответа Арнос.
Тави глянул на Наварис.
– Мне не хочется однажды проснуться и обнаружить, что каким-то образом во сне я перерезал себе вены.
Арнос оглянулся на площадь, которая к этому моменту стала реальным морем сияющих доспехов, знамен, оружия и шлемов. На площади, напротив сил Первого Алеранского появилось знамя капитана Налуса, и он строем двинулся через ряды к командованию Арноса.
– Договорились, – сказал Арнос.
Тави кивнул и повернулся к Максу.
– Трибун?
– Сэр.
– Стройтесь и возвращайтесь в лагерь.
Макс моргнул и уставился на Тави.
– Сэр?
– Это приказ, трибун, – сказал Тави.
Лошадь Макса нервно затанцевала на месте, и здоровый Антиллан покачал головой.
– Нет, сэр. Я не уйду без вас, сэр.
– Сенатор нашел причину выдвинуть против меня обвинения в измене. Я уверен, что у меня будет возможность, – он сделал совсем небольшой акцент на слове, – уладить вопрос в суде. На данный момент, инструкции должны быть соблюдены.
Макс вскинул бровь, сделал глубокий вдох, а затем неохотно отсалютовал.
– Да, сэр.
– Спасибо, трибун, – сказал Тави.
Макс развернулся и направился к Первому Алеранскому, по дороге бросая взгляд через плечо. Мгновение спустя, формирования начали рассредотачиваться, покидая город тем же путем, что и пришли.
Дружный вздох облегчения каждого находившегося на площади мужчины прозвучал словно ветер, дующий сквозь высокую, густую траву.
Тави почувствовал, что от облегчения у него подогнулись ноги. Катастрофическое столкновение с охраной было предотвращено, и люди Отоса были помилованы – одна проблема решила другую.
