– Да. Это, в некоторой степени, должно быть трудно для вас. В конце концов вы выиграли больше поединков, чем когда-либо сражался Арарис Валериан. Вы, конечно, убили больше вооруженных противников, чем он когда-либо. И все же, как я думаю, вы прожили всю свою жизнь в его тени. В конце концов у него есть имя. Независимо от того, сколько времени вы доказываете свою силу, он всегда будет лучшим, – Она замолчала на мгновение, прежде чем продолжить: – Если вы сразитесь с ним и проиграете, что ж, это бесспорно все докажет.
Тави немного придвинулся, чтобы заглянуть в окно. Исана сидела на полу между двумя трупами – Ибрусом и его помощником – и перед Наварис, так невозмутимо, будто за чашкой чая. Арарис был все еще погребен под щебнем, и один из сингуляров Арноса стоял над ним, приставив меч к его горлу.
Исана была сосредоточена на Наварис, и Тави внезапно понял, что она наблюдала за её реакцией на свои слова, используя свою магию воды, чтобы знать, что сказать убийце, чтобы понять, что ей движет.
– Конечно, – добавила Исана, немного наклоняясь вперед, – Если вы убьете его здесь, то у вас никогда не будет шанса победить его. Вы никогда не сможете доказать всем, что вы – самый величайший меч в Алере. Принимая во внимание, что, если вы возвратите его своему нанимателю живым, он, скорее всего, прикажет вам избавиться от него в любом случае.
Наварис уставилась на Исану, замерев. Двигались только ее глаза.
– Вы лучше, чем он, Наварис, – сказала Исана. – Вы прикололи его к корпусу Мактиса как насекомое, и если бы он не бежал, всё было бы кончено. Вы знаете, что побьете его, если будете бороться с ним. Почему бы не дать себе шанс стереть его имя и заменить его вашим? – Исана немного нахмурилась, и Тави услышал, ноту сочувствия в ее голосе, печаль коснулась ее глаз. – Что еще вы имеете?
Ноздри Наварис расширились, ее правое запястье задрожало. Появилась напряженность в её худощавом теле, и ее дыхание немного ускорилось.
Затем она как будто съежилась. Ее веки приопустились.
– Тандус, – пробормотала она. – Армениус. Свяжите их. Мы берем их с собой.
Огромный мужчина, чей молот разбил стену, кивнул и склонился над Арарисом, заводя руки сингуляра за спину и связывая их прочной кожаной веревкой.
Другой мечник покачал головой.
– Мы не собираемся преследовать Сципио?
– Его имя не Сципио, – тихо сказала Наварис. – Это Тави из Кальдерона. – Она сделала резкое движение, ударив Исану по щеке тыльной стороной ладони со страшной силой, так, что сбила мать Тави на пол.
Ладонь Тави сжалась на рукояти меча, но он не поддался внезапному порыву гнева и остался стоять спокойно, скрытый в глубокой тени, отбасываемой небольшими магическими лампами.
– И нам не потребуется преследовать его, – тихо промурлыкала Наварис. – Он сам придет к нам.
Всё шло как по маслу, и это заставляло Амару нервничать.
Вечерняя и утренняя практика под управлением Гая резко усилили способности Амары по установке завес. Это было не столько новое знание, а новый взгляд на известные методики.
Гай, казалось, обладал инстинктивной способностью выделять сильные и слабые стороны в волшебстве и показывал как применять её лучшие грани таланта по новому.
К тому времени, когда солнце стояло высоко, Амара уже умела держать завесу около десяти футов в поперечнике и при этом тратила усилий чуть больше чем на полет.
– Великолепно, – сказал Гай, улыбнувшись. – Мне кажется, что вашим учителем магии воздуха был Маэстро Виркани.
– Да, – Амара вернула улыбку. Она даже не мечтала управлять такой большой завесой с такой, сравнительной, легкостью. – Да это он. Он был невысокого мнения о моих способностях, за исключением полетов.
– Мелочный старый козел, – пробормотал Гай подавляя кашель. – Он приверженец школы мысли, которая считает, что любое использование магии фурий должно ограничиваться только известными способами, поэтому нет никакой нужды учить различным подходам к решению задачи, поскольку известный способ самый лучший.
– Я никогда не думала о свете как о чем-то, принадлежащем к магии воздуха, – сказала Амара. – Только для создания линзы для дальновидения. Я могу целый день держать под контролем такую магию.
– В управлении фуриями воображение не менее важно, чем концентрация, – слабо прошептал Гай. – Имейте это в виду, когда пробуете новые трюки, графиня. Воображение. Различные способы визуализации вашей цели. Меня совсем не удивит, если в итоге у вас откроются вполне приличные способности к управлению погодой, стоит только захотеть.
Амара удивленно моргнула.
– В самом деле?
– Несомненно.
Бернард пробормотал:
– Немного ветра, чтобы унести отсюда всех этих насекомых, было бы очень кстати. Он прищурился сквозь траву на патрулируемый район. – Я все еще не уверен, что мы не должны действовать ночью.
– Конечно, мы должны действовать ночью, – сказал Амара. – Именно этого они и ожидают от тех, кто попытается проникнуть через пикеты. Они выставят больше людей в дозоры, и они будут более бдительными, но если мы попытаемся проскользнуть днем, люди будут менее внимательны и, скорее всего, будут отвлекаться.
