Маркус нашел Крассуса именно там, где тот, пожалуй, и должен был быть – у койки своего сводного брата в палатке целителей, среди прочих мужчин, пострадавших так тяжело, что их невозможно было быстро поставить на ноги. Молодой человек сидел рядом с Максимусом с отсутствующим выражением лица.
– Капитан, – тихо произнес Маркус.
– Вы были правы, – сказал Крассус, не тратя времени на вступление. – Нам следовало надавить на них.
Маркус проигнорировал его слова.
– Мы лишились половины войска, сэр.
Более трети наших обозов с продовольствием, и большая его часть это домашний скот, были захвачены противником, когда они пытались укрыться за частоколом.
А единственный доступный родник на этом холме был отравлен. Трибун Снабжения работает над способом фильтрации воды, но он не выглядит многообещающим.
Мы уже израсходовали большую часть воды, что была набрана в бочки из источников вниз по склону, так что если не пойдёт дождь, или если трибуну Цимнее не удастся сотворить маленькое чудо, нам придётся бороться ещё и с жаждой.
Для Легиона это означало смертный приговор. Легион может обходиться без пищи несколько дней, но без воды люди очень быстро свалятся, не в состоянии бороться.
– Я был так уверен, что мы должны были продолжать оборону, – сказал Крассус, – чтобы продержаться на несколько минут больше. Я думал, что в любую минуту стены будут готовы, и мы укроемся за ними, как раньше. Я думал, что мы должны нанести массированный удар, что Гвардия сможет нас поддержать.
Он указал на своего пострадавшего брата. Максимус был накрыт светлой простыней, для того чтобы, Маркус был в этом уверен, защитить обожженную кожу от грязи и пыли.
– Макс был прав, – произнес Крассус. – Я был слишком самоуверен, Маркус. И он пострадал по моей вине. Снова.
Маркус глядел в затылок молодого человека какое-то время. Если бы Леди Аквитейн увидела его таким, то едва ли смогла бы скрыть довольство. В таком состоянии он не представлял никакой угрозы для того, чтобы ее протеже Арнос снискал все лавры этой кампании.
Ей, вероятно, даже не приходило в голову, что в нынешних обстоятельствах не шло и речи о присвоении лавров и почестей, за исключением посмертных, разумеется.
Он обошел молодого офицера, встав к нему лицом, отсалютовал и наотмашь ударил его по лицу.
Крассус удивленно моргнул и, будучи невероятно шокированным, уставился на Первое Копье. Удар не был легкой пощечиной: из нижней губы молодого человека сочилась кровь.
– Чтоб вас вороны забрали, сэр, – тихо сказал Маркус. – Вы – капитан легиона. А не молодуха, рыдающая о муже, ушедшем на войну. Так что подбери сопли и тащи свою задницу на поле, пока еще больше бойцов не оказалось на месте твоего брата.
Крассус ошеломленно воззрился на него. Маркус подумал о том, что с этим молодым человеком так говорили впервые за всю его жизнь.
– Встань, – прорычал Маркус. – Встаньте, сэр!
Крассус медленно поднялся. Маркус посмотрел ему в глаза и снова отсалютовал, ударив кулаком по груди.
Крассус ответил тем же. Он изучал Маркуса взглядом какое-то время, затем медленно кивнул и тихо произнес:
– На исходе сил, без воды и продовольствия.
– Так точно, сэр.
– А Гвардия?
– Я поговорил с их Первыми Копьями, сэр. Они в худшей форме, чем мы. Для сколько-нибудь эффективных контратак мы можем использовать только рыцарей. Гвардейцы используют иную форму шлемов, без забрала, и эти косы рассекали их как бумагу. У них меньше раненых, но намного больше погибших.
– Приказы от Сенатора? – Спросил Крассус.
Маркус отрицательно покачал головой.
– Другие капитаны?
– От них тоже ни слова, сэр.
Крассус сделал глубокий вдох.
– Сдается мне, нам действительно необходим хоть какой-то план.
– Как скажете, капитан.
– Пошлите гонцов к Сенатору и другим капитанам, – сказал Крассус, – с сообщениями о том, что я приготовил палатку для него и его людей и готов принять их немедленно.
Маркус отсалютовал и собрался идти.
– Маркус, – тихо сказал Крассус.
Тот остановился, не оборачиваясь.
Крассус понизил голос до шепота, который был бы слышен только им двоим.
– Нам не выбраться с этого холма, ведь так?
Маркус тяжело выдохнул.
– Похоже на то, сэр.
Крассус кивнул.
– Спасибо, – сказал он.
Маркус отправился выполнять его указания, хоть и был готов позволить канимам убить его, если те сперва позволят ему немного поспать.
Отряд возник из засады возле дороги: дюжина канимов и вдвое больше людей в экипировке Свободного Алеранского.
Только что в поле зрения не было никого, а в следующий момент целый арсенал был нацелен на грудь Тави.
– Ну, – нетерпеливо произнес Тави, осаживая своего коня. – Самое время, чтоб вас…
Один из людей начал было говорить, но удивленно заморгал и уставился на Тави, удивленный таким обращением. Тави рассматривал его какое-то время и решил выбрать его объектом для атаки.
Если ему не удастся провести успешное словесное нападение на первый же пикет под Мастингсом, то у него уйдет очень много времени на то, чтобы добраться до Насага, а у его матери и Арариса этого времени не было.
