Она аккуратно, чтобы не удариться головами, кивнула.
– Знаю. Я тоже тебя люблю.
– Я тут думал, – произнес он и заколебался, – Я имею в виду… Ну, не то чтобы это была совершенно новая мысль, но…
Небольшое неуклюжее волнение, которое чувствовалось в его уверенности, очаровывало:
– Да?
– Если такое возможно, – сказал Арарис, – я имею в виду… если мы переживаем это. И если… если все получится… я знаю, это, наверное, никогда не станет возможно, но…
Исана дрожала:
– Да?
– Если. Однажды. Если все… Была бы ты… – он глубоко вздохнул. – Ты вышла бы за меня?
Она поняла направление его мыслей по дико несвязному их выражению, но она не ожидала, что так отреагирует на них.
Она рассмеялась. Снова. Она смеялась до изнеможения, пытаясь делать это как можно тише.
– Здесь? – наконец спросила она сквозь смех. – Ты спрашиваешь меня здесь? Сейчас? Вот так?
Его спина стала совершенно прямой.
– Что ж, – выдавил он чуть погодя. – Да, это… – его голос внезапно стал серьезен. – Это все, что у меня есть.
Она коснулась его связанными, наполовину-онемевшими пальцами. Им удалось, более или менее, переплести некоторые из них.
– Этого достаточно, – спокойно сказала Исана.
Арарис еще мгновение оставался настороженным:
– Это… Значит… Да?
Исана вздохнула и сжала его пальцы так сильно, как могла:
– Да.
Он внезапно обмяк.
– Ох, – выдохнул он. – Ох, это хорошо, – он покачал головой, поглаживая один из ее пальцев своим. – На мгновение я заволновался.
Нелепость этого заявления, учитывая все обстоятельства, одновременно поразила их обоих.
Они все еще смеялись, когда зашелестел клапан палатки и Наварис из Фригии сорвала мешки с их голов, держа в руке обнаженный меч.
– Этот, – сказал Тави тихо, взяв в руки один из длинных мечей, которые Дуриас принес ему на выбор. Он поднял клинок в защитную позицию, сделал несколько круговых движений кистью и кивнул.
Он мог чувствовать тонкие вибрации в стали клинка, держа его в своей руке. Оружие было старым, но отличного качества, в свете факела были видны оставшиеся от войны царапины, но оно все еще было прочным, гибким и надежным.
– Что насчет Эрена?
– Я отведу вас к нему, – сказал Дуриас. – Сюда, пожалуйста, капитан.
Тави следовал за центурионом сквозь сгущавшиеся над лагерем канимов сумерки и был удивлен как много общего у него с алеранским боевым лагерем, хотя в целом различные постройки разделяло значительно большее расстояние. Возможно, они измеряли лагерь в шагах, как делали это легионеры.
Укрытия целителей были переполнены, но звуки, доносившиеся оттуда, не были похожи на звуки, доносившиеся из алеранских палаток. Вместо криков и стонов раненых на каждом шагу были слышны ворчание и рычание, и Тави был рад, что не может видеть происходящее внутри.
Почти все раненые канимы, выходившие из палаток, шли без посторонней помощи, кроме тех, у кого отсутствовали конечности. Где-то на заднем плане поднялся в небо траурный вой отдельных Канимов по своим погибшим собратьям, искренний, дикий и прекрасный.
– Год назад, – тихо сказал Дуриас, – я думал, что привыкну к этому. Но тем не менее, это заставляет волосы на моей шее становиться дыбом.
– Наши народы очень сильно отличаются, – так же тихо ответил Тави.
Дуриас обернулся и удивленно уставился на Тави.
– Хм.
– Что не так, центурион?
– Не знаю, что меня больше удивляет, – сказал он. – Слышать, как капитан Легиона называет их "народом" вместо "стаи" или как приравнивает себя к кучке рабов, взявших в руки оружие
– Ты ходишь, говоришь, дышишь, ешь, спишь. Так же, как и я.
Дуриас фыркнул.
– С каких пор это является причиной считать кого-то равным себе?
Тави показал Дуриасу зубы, жест скорее канимский, чем алеранский.
– Ты в доспехах, с мечом, и я в твоем лагере.
– Хм, – фыркнул Дуриас, коротко кивнув. – Что с того, что ты – мастер говорить? Болтать легко.
Пока они шли, Тави понял, что улыбается более искренне.
– Нам не довелось поговорить, когда ты валялся без сознания прошлой весной.
Дуриас фыркнул и потер щеку.
– Нет, не довелось.
– Ты был с Насагом в течение двух лет, как я понимаю.
Дуриас кивнул.
– Был… Он сказал, что почерпнул идею о том, чтобы основать Свободную Алеру, от меня.
Тави поднял брови. После чего сказал:
– Ты – Первое Копье своего Легиона.
– Не трудно быть Первым Копьем, капитан. Ты просто служишь дольше других. Я просто был первым новобранцем.
– Спорю, что это хорошая история.
Дуриас пожал широкими плечами.
– Но ты не капитан, – отметил Тави.
Дуриас ухмыльнулся и указал на свою челюсть.
– Для этого у меня недостаточно опыта драки на кулаках, я полагаю.
Тави фыркнул.
Дуриас проводил их за территорию госпиталя канимов и кивнул в сторону старого шатра с заплатками, переделанного в палатку из ткани, похожей на парусину.
– Твой человек там.
Тави шагнул вперед и увидел Дуриаса, стоящего рядом в положении, в котором Тави было бы трудно развернуться и нанести удар мечом, который он держал. Он посмотрел через плечо и увидел, что Дуриас держит руку на своем клинке. Он удивленно изогнул бровь.
– Что ты делаешь, центурион?
– Предотвращаю недоразумения, – сказал Дуриас. – Приказ, капитан.
