На поле боя мужчины не могли позволить себе проявления малодушия, их храбрость сама по себе была оружием, столь же смертоносным для врага, как мечи и стрелы.
Давая Исане шанс просто уехать, Рокус рисковал выказать перед своими людьми несерьезное отношение к принятому вызову — особенно после столкновения их магии перед стенами ранее тем днем.
Несомненно, если Исана спокойно уедет, и никто больше ничего не скажет об этом, ущерб будет минимизирован, но тогда обязательно пойдут слухи.
Она предположила, что, с точки зрения Рокуса, это имело смысл. Человек просто не мог признать, что угроза, стоящая перед Империей, была больше той, на сражении с которой он положил всю жизнь — и жизни кто знает скольких еще своих легионеров.
— Мне жаль, — спокойно сказала она. — Я не могу этого сделать.
— Вы сильны, — он говорил тем же отстраненным бесстрастным тоном. — Отдаю вам должное. Но вы не сильнее меня.
Он в упор посмотрел на нее.
— Если вы пойдете до конца, я убью вас. Не сомневайтесь.
Исана указала на стол.
— Вы видели донесения. Вам известна угроза.
Его черты лица неуловимо изменились, став тверже.
— Всю свою жизнь я сражаюсь на войне, о которой никто на юге не беспокоится. Погребенные, о которых там никто не скорбит. Не видит опустошенные стедгольды. Я знаю, через что они проходят, Ваше высочество. Я видел это не раз, с моими собственными людьми.
— Тогда это должно заставить вас больше стремиться остановить это, а не меньше.
В его глазах внезапно вспыхнул гнев.
— Если я сниму мои Легионы со Стены, ледовики убьют тысячи гольдеров, которые не смогут себя защитить. Это настолько просто. Не важно, что будет с остальной частью Алеры, если ледовики решат оттеснить нас на юг и растереть в труху меж двух врагов.
— А что, если им это не нужно?
— Нужно, — прорычал Рокус. — О чем бы вы там сегодня не говорили в течение получаса, послушайте того, кто всю жизнь имеет дело с ними. Они будут сражаться. И хватит об этом.
— Вы часто используете эту фразу, — сказала Исана. Она встала и подняла подбородок, встречаясь глазами с Ракусом. — Но что, если вы ошибаетесь, милорд?
— Это не так.
— А если так? — Настаивала Исана все еще мягким голосом. — Что, если вы могли бы заключить перемирие с ледовиками и увести свои войска на юг на помощь Первому лорду? Что, если вы могли бы спасти тысячи жизней, прямо сейчас — но не делаете этого?
Его взгляд не дрогнул. Длинный момент тишины миновал.
— Я проверю, чтобы ваш экипаж был готов, — сказал он тихо. — Уезжайте до утра, Первая леди.
Он снова ей поклонился, его спина и плечи застыли, затем повернулся и гордо покинул комнату.
Мгновение спустя Исана почувствовала, что трясется, это была просто реакция на напряжение и стресс.
Она поморщилась и сложила руки на коленях, закрыла глаза и призвала Рилл в свое тело, чтобы привести нервы в порядок.
Она заставила кровь двигаться спокойнее, проходя через руки и ноги и почувствовала, как ее рукам стало теплее.
Она пересекла комнату и села возле небольшого камина, вытянув руки, она делала глубокие вдохи до тех пор, пока не успокоилась дрожь в пальцах.
Тихо зашел Арарис и закрыл дверь. Он стоял, и она ощущала его безмолвное присутствие, его беспокойство казалось незначительным, в сравнении с неизменным теплом его любви.
— Он назвал тебя Рари, — сказала Исана не оборачиваясь.
Ей не надо было видеть его, чтобы знать, что легкая усмешка отразилась на нетронутой части его лица.
— Я был на первом курсе в Академии, а он и Септимус были на втором. Я постоянно таскался за ними. Рокус купил мне первую… — он кашлянул, и она ощутила исходящий от него приток легкого смущения, — выпивку.
Исана тряхнула головой и порадовалась улыбке отразившейся на ее лице.
— Тридцать лет назад. А кажется, будто прошло совсем немного времени.
— Время бежит, — ответил Арарис. — Но правда. Я тоже не чувствую, что это было так давно.
Его губы скривились в ухмылке.
— Но потом я чувствую боль в коленях и вижу сквозь зеркало седину в волосах.
Она повернулась и взглянула на него. Он прислонился к двери, скрестив ноги и сложив руки на груди. Исана подошла к нему и слегка провела рукой по его волосам, приглаживая серебро припорошившее его темные волосы.
— По-моему, ты красивый.
Он поймал ее руку и нежно расцеловал пальцы прежде, чем прошептать:
— Ты не в своем уме.
Улыбаясь, она покачала головой и прижалась к Арарису, положив голову на его грудь, закованную в броню. Мгновение спустя он обнял ее.
— Ты ужасно рискуешь, — сказал он ей.
— Выбор у меня небольшой, — ответила она. — Только с помощью Рокуса можно увести Защитные Легионы на юг. Ты знаешь этого человека. Как ты думаешь, способен ли он хладнокровно убить безоружную женщину?
— Когда я знал его, нет. Но он уже не тот человек, что был в молодости, — сказал Арарис. — Он стал суровее. Жестче. Я знаю, ты хочешь попытаться достучаться до него, Исана, но, кровавые вороны.
Исана промолчала, она лишь обнимала его.
— Возможно тебе следует рассмотреть его предложение, — сказал Арарис. — Возможно есть другой способ.
— Например?
