– Наденешь его в Храме во время Инициации, здесь не рискуй – Родовой Кристалл слишком близко! – Шувалов направляет взгляд фиолетовых глаз на потолок.
– Спасибо, Игорь Всеволодович! – благодарю я старика.
– Иди отсыпайся, ловелас, – с усмешкой говорит Князь. – Коньяк на сон грядущий не предлагаю – в тебе алкоголя по самую макушку плещется…
Следую совету старика, но иду не к себе, а к Трубецкой. Сейчас точно не лучшее время для встречи, но меня мучает чувство вины. Мучает несмотря на наши договоренности о свободных отношениях.
Ольга открывает дверь после первого же тихого стука. К моему удивлению, на лишенном косметики лице нет гнева, презрения или агрессии.
– Цветы принес?! – спрашивает она.
– А должен был?
– Как и всякий мужчина, сходивший на сторону! – мягко поясняет Трубецкая без толики иронии или сарказма.
– Прости меня! – начинаю я, собираясь в качестве оправдания рассказать об успешно опробованных на мне способностях Темной, но Ольга решительно меня прерывает.
– Не стоит! – она прикладывает к моим губам указательный палец, призывая заткнуться. – Я хочу внести дополнение в наш договор: ты не обязан извиняться передо мной после каждой интрижки на стороне!
А это уже по-взрослому: деловито и продуманно, но меня почему-то корежит от такого подхода.
– Ты тоже могла найти себе симпатичного парня, их в посольстве было достаточно несмотря на заверения Князя…
– Откуда ты знаешь, возможно, я так и поступила?! – игриво спрашивает она.
– Поздравляю! – говорю в ответ и чувствую неожиданный укол ревности: я тот еще собственник.
– Я шучу, Саша! – Трубецкая улыбается, берет меня за рукав и тянет в комнату. – Возможно, в будущем я последую твоему совету, а сейчас… Сейчас мне хочется быть только с тобой…
Чувство вины растет и ширится, и даже мой всепоглощающий цинизм противостоять ему не в состоянии.
– Ты была права: я был ее заданием, – признаюсь, все же пытаясь подсластить горькую пилюлю. – Видимо, первым – потому что все свелось к простому знакомству и разговорам ни о чем…
– Темные знают о тебе что-то, – задумчиво произносит Ольга и добавляет, помолчав какое-то время. – Знают что-то важное, что-то неизвестно даже тебе самому…
– Мне уже не по себе от внимания сильных мира сего!
– Тебе с ней понравилось? – спрашивает Ольга, неожиданно меняя тему разговора.
– Ты хочешь узнать, кто из вас лучше в постели?
– Зачем?! – она пожимает плечами. – Ты всегда будешь говорить, что лучшая – я…
– Понравилось! – честно отвечаю я, снова чувствую возбуждение и тут же корю себя за неуместную искренность. – Во многом это интригующий эффект новизны…
– Все мужчины предсказуемы…
– Можно подумать, вы, женщины, от нас отличаетесь?!
– Можем проверить прямо сейчас! – Ольга нежно проводит ладонью по моей щеке. – Ты останешься?
– Если не прогонишь…
– Тогда иди в душ! – Трубецкая разворачивает меня и легко подталкивает в спину.
Этой ночью я принимал душ четыре раза, но чего не сделаешь ради красивой девушки!
– И зубы почисти как минимум трижды! – доносится до меня, когда я захожу в ванную.
Снова намечается секс, а все мои мысли о подарке турчанки – Темном Осколке, который она вручила мне перед самым прощанием, и о возможностях, которые он сулит.
Любой уважающий себя агент обязан иметь множество тайников. Приют набил мне эту истину на префронтальную кору головного мозга и закрепил навязанным образом жизни. Камеры там стояли повсюду: даже мастурбировать и заниматься сексом я привык под объективами, и это ничуть меня не смущало.
В Родовой Высотке условия помягче: по словам Берестова наблюдение в туалетных комнатах не ведется, хотя за несколькими огромными зеркалами можно разместить по телестудии, не говоря уже о миниатюрных камерах.
Тайник я расположил в унитазе – в этой части ванной спрятать подглядывающие устройства негде. Кроме того, в поисках тайников обычно проверяют бачок и его крышку, а вот до самой фарфоровой чаши, точнее, до небольшого пространства под ней, руки не доходят.
Сидя на белом троне, я рассматриваю три Осколка: Фиолетовый, Темный и тот, который я храню с раннего детства. Все три бесцветные и останутся таковыми до момента Инициации. С Осколками, полученными от Темных и Шувалова все ясно, а вот мой – это загадка.
Долгое время я воспринимал его как сувенир и тонкую ниточку, ведущую к моим неизвестным родителям, но теперь не знаю, что и думать. Если этот Осколок – Светлый, то от кого я его получил в детстве? Неужели кто-то из моих родителей был Светлым?!
На моих ладонях лежат овеществленные варианты будущего, один из которых я должен выбрать уже в ближайшее время. И Темные, и Светлые, и Фиолетовые маги предлагают вступить в их ряды, и это удивительно: я первый раз слышу, что один и тот же человек может стать и Темным, и Светлым, и Цветным.