Я атакую неожиданно. Зеркалю его выпад и наношу два быстрых удара: в челюсть и печень. Трубецкой тоже не закрывается, лишь недовольно морщится и начинает заваливаться назад. Бросаюсь к нему и подхватываю, не позволяя упасть.
– Теперь мы в расчете, – тихо шепчу я, прижимая к себе сотрясающееся в конвульсиях тело.
Он отстраняется от меня и смотрит исподлобья, держась за живот левой рукой. Я вспоминаю уроки физиономистики и улыбаюсь. Натягиваю на лицо самую дурацкую из всего арсенала своих улыбок. Сейчас я похож на щенка, который нассал в тапки и теперь чувствует себя жутко виноватым. Умильного и располагающего к себе щенка.
Суровое выражение лица Андрея дает трещину, в глазах появляется теплота, он тоже улыбается и протягивает ладонь для рукопожатия.
– Аллочка была хороша? – спрашиваю я, крепко сжимая его кисть.
– Вместо медсестры ко мне пожаловал Бестужев-старший, – отвечает он.
– Тебе не повезло, но желание ты мне пообещал!
– Секс с мужчинами я не практикую, – он кисло улыбается собственной дежурной шутке. – А денег у тебя достаточно – Апраксин целое состояние должен!
– Андрей, я хочу, чтобы ты поговорил с Ольгой…
Дверь за моей спиной открывается, бесстрашный Трубецкой смотрит в проем, округляет глаза и пятится словно нашкодивший школьник от дворника с метлой.
– Здравствуй, сестра! – тихо говорит он и застывает без движения.
Симпа сделал свое дело, Симпа может уходить. Я выхожу в холл, тихо прикрываю за собой дверь, сажусь на пол и прислоняюсь спиной к холодной стене. Пятеро охранников ожидают меня у противоположной, приняв боевые стойки.
– Простите, ребята, виноват! – искренне каюсь я. – Аристо – те еще ублюдки, даже чистокровные!
Я стою у панорамного окна с чашечкой дымящегося кофе в руке, смакую божественный вкус и смотрю на высотку Трубецких. Этим утром на небе нет ни единого облачка, и синий поток света, бьющий из Кристалла на ее шпиле, растворяется в небесной голубизне.
Как там моя девушка и мой друг? Вчера вечером я оставил их в тесном семейном кругу и ушел не прощаясь. Брату и сестре есть о чем поговорить без свидетелей и обсудить все произошедшее во время размолвки.
Прошедшей ночью я спал как младенец, и теперь чувствую себя отдохнувшим и полным сил. У этого замечательного состояния есть и негативные последствия – засилье мыслей о собственной судьбе и загадках, которых с каждым днем становится все больше и больше.
Громкая трель телефонного звонка выводит меня из состояния задумчивости. На экране смартфона светится золотой двуглавый орел на фиолетовом фоне – звонок по защищенному каналу.
Тьма меня раздери! После спокойной ночи снова намечается какая-то срань! Допиваю кофе, беру в руки смарт и внимательно слушаю, плотно прижав его к уху. На связи Великий Князь Шувалов, чего и следовало ожидать.
– Саша, Алексей Романов при смерти, срочно уходи из высотки – Бестужев-старший уже выслал за тобой группу захвата! – негромко говорит он. – Новые документы, деньги и линзы возьми у Берестова. Адреса укрытий он тоже даст – тебе нужно затаиться до Инициации!
– Тьма меня раздери! – повторяю я, обращаясь к синему пологу августовского неба.
– Ты меня понял?! – восклицает Шувалов.
– Да понял я, понял! – подтверждаю я.
– Действуй, у тебя не больше десяти минут! – приказывает Князь, и в динамике раздаются короткие гудки.
Одеваюсь я за полминуты, дрессировка в Приюте не прошла даром. Немного подумав, достаю из тайника оба Осколка – Темный и Фиолетовый. Первый кладу в карман, а второй надеваю на шею и заправляю его под футболку. В коридоре меня ждет Берестов.
– Бегом в лифт! – кричит он и протягивает мне черный рюкзак. – Все камеры отключены, линзы наденешь в кабине! Документы и телефон чистые, но без необходимости их не свети! Адреса конспиративных квартир проверены! В Метро не спускайся – пользуйся наземным транспортом! Удачи, Саша! Мы с тобой свяжемся!
– Спасибо! – искренне благодарю я, жму крепкую жилистую руку безопасника и бегу к лифту.
Берестов желает мне удачи! Тот самый Берестов, который еще недавно прямо обвинял в предательстве!
Кабина лифта ждет меня на этаже с открытыми дверьми. Запрыгиваю внутрь и вытаскиваю капсулу с линзами из рюкзака. Подхожу к зеркалу, намереваясь их надеть, и останавливаюсь в шаге от него. Сосредотачиваюсь, отбрасываю суетливые мысли и замедляю сердцебиение.
Ситуация проста и незамысловата. На мою поимку брошены силы Имперского Сыска. Все настолько серьезно, что Великий Князь не может обеспечить мою защиту, а группа захвата с минуты на минуту прибудет в родовую высотку Фиолетовых.
Бестужев-старший либо получил обо мне некую информацию, либо решил, что состояние Цесаревича освободило его от данного на смертном одре обещания. Беспрецедентные меры, предпринятые для моего задержания, свидетельствуют лишь об одном: Бестужев, а, возможно, и Император знают, что я Темный. Знают или подозревают.