Подняв голову, Сего наблюдал за сотнями других платформ, плывущих к потолку пещеры. На расстоянии концентрические круги света постепенно блекли и растворялись. Рядом, нависая над мальчиком темной глыбой, стоял Мюррей. Сего слышал, как он дышит – размеренно, с быстрым и шумным выдохом. Сего узнал расслабляющее мышцы ки-дыхание, которому учил его Фармер. Интересно, преподают ли эту технику в Лицее? Возможно, Фармер и Мюррей почерпнули знание из одного источника – того, к которому и Сего сейчас держит путь.
Тело напряглось в волнующем предвкушении, и Сего попытался подстроиться под ритм дыхания Мюррея. Говорили – он сам это слышал, – что есть огромная разница между гриварами, сражающимися в кругах рабов, и теми, кто удостоился права поступить в Лицей.
Почти все, кого принимали в престижную боевую школу, принадлежали к чистым, к тем, в чьем роду боевые навыки передавались генетически из поколения в поколение. Большинство еще до поступления знакомились с программой Лицея, и родители готовили их с помощью всевозможных методик. Лейна даже упомянула, что некоторые дети принимают нейростимуляторы для улучшения показателей.
Сего не сомневался в своем мастерстве – в Глуби он дрался успешно. Но что ждет его в новом мире? Найдет ли он там свое место?
Наблюдая за Мюрреем, Сего невольно вернулся взглядом к белой жемчужине в левой глазнице. И снова споткнулся о необъяснимый, не дающий ему покоя факт: этот гривар дрался за него, рискуя собственной жизнью.
– Почему? – вырвалось у него.
– Почему что? – Мюррей посмотрел на мальчишку сверху вниз.
– Почему ты сражался за меня? – едва слышно прошептал Сего. – Я знаю о биометрическом пороге. Знаю, что ты бы умер, если бы не победил.
– Смерть для нас привычное дело, разве не так? В Кодексе сказано: «Гривар приемлет смерть радушно, готовый в любой момент распахнуть объятья Тьме и никогда в тщеславье не вожделеть другого вдоха».
– Но я едва тебя знаю. Не понимаю…
– Послушай, – сказал Мюррей, – предназначение гриваров – сражаться. Мы сражаемся за гордость и честь. За наши дома и народы. Чтобы доказать свое мастерство. Ради богатства и других корыстей. Но несколько дней назад, в ту сумеречную смену, я решил сразиться за тебя. Как по мне, ты вполне достойная причина, чтобы принять бой и умереть. Ничуть не хуже других. И даже лучше.
– Я не знаю, чем тебе отплатить… – В груди Сего осело тяжелое чувство вины.
– Ты ничего мне не должен, – сказал Мюррей. – Но если поставишь на место какого-нибудь задаваку там, наверху, мне будет приятно на это посмотреть.
Сего кивнул и перевел дух. Подъем продолжался, и далеко в вышине появился пока еще едва различимый ореол. Мальчик унял волнение. Сколько же времени прошло с тех пор, как он в последний раз вдыхал свежий воздух? Ощущал теплое прикосновение солнечных лучей? Сидел на черном песке у воды, под голубым небом?
Платформа приблизилась к ореолу света. Сего прижался лицом к оконному стеклу и зажмурился, собираясь с духом перед прибытием.
Что-то ударилось в Лифт рядом с его лицом, и он вздрогнул и открыл глаза. Струи ледяного дождя били по стеклу, разрывая тишину грохотом тысячи барабанов.
– Да тут буря разыгралась, побери ее Тьма. Так и знал, что погода испортится, – проворчал Мюррей.
Остальных пассажиров буйство стихии, похоже, не волновало.
– Надеюсь, все утихнет до нашего возвращения в столицу.
Подъем продолжался уже в воздухе, и сквозь пелену дождя проступали очертания Верхнего мира. Что-то было не так.
Небо – если это можно было назвать небом – нависало пепельной пеленой. На острове Сего видел его только в разных оттенках голубого. Пробивавшийся сквозь серое небо жидкий свет ложился на бледный пейзаж. Никакого тепла от этого солнца – в отличие от того, которое он помнил, – Сего не ощущал.
Он посмотрел на Мюррея – тот был спокоен. Значит, все в порядке? Они прибыли туда, куда и должны были прибыть?
Сего снова посмотрел в иллюминатор. Там, снаружи, творилось невообразимое: ветер вырывал с корнем чахлые деревца и расшвыривал их, как игрушки. Вдалеке проступали размытые очертания большого города с мерцающими под мрачным небом огоньками.
Он недоверчиво покачал головой. Этот мир – Верхний мир – был столь же чужим и незнакомым, как и Подземье. Какие-то угловатые черные силуэты пронеслись по небу, добавляя к разыгравшейся буре трескучие раскаты грома.
– Похоже, Правление решило провести учения для флайеров, – пробормотал Мюррей и посмотрел на Сего. – Ты в порядке? Вид у тебя такой, будто духа увидел.
– Да, – только и смог прошептать Сего.
Он уже хотел задать гривару не дающий покоя вопрос, но придержал язык.
«Где мой дом?»
Новичок с большей вероятностью будет трепать языком, чем мастер. Гривар, который по-настоящему понимает Путь, говорит своей жизнью.
