Поднять руки он уже не успел – противник налетел размытым пятном. За киком по ребрам последовал удар кулаком в висок.
И все снова провалилось в темноту.
Мюррей не мог отвести глаз от светового табло. Мальчик лежал у ног Стража с застывшим на лице выражением ужаса.
Теперь Сего предстояло принять горькую правду и смириться с ней: Испытания проходят не в этом мире, и он не шагал по бетонным коридорам Лицея, не сражался с противниками из плоти и крови.
– Парень поддался любопытству, – с трудом ворочая языком, пробормотал Дакар. – Никому, тем более ребенку, не пожелал бы увидеть лицо Стража.
– Мальчишку нужно было лучше подготовить. Знал бы о симуляторе, о том, что происходит на самом деле, и концовку принял бы легче. – Каллен самодовольно взглянул на Мюррея.
– Нельзя всех готовить по одной программе, командор Олбрайт, – вмешался Мемнон. – Если скаут Пирсон счел необходимым держать своего подопечного в неведении относительно истинной природы Испытаний, значит у него были на то веские причины.
– Да-да, конечно, верховный, – ответил Каллен. – Я лишь имел в виду, что подопечный Мюррея, возможно, не ожидал, с чем столкнется на самом деле.
Мюррей больше не мог молчать.
– Сего, побери вас Тьма, врезал Стражу кулаком в лицо! Многим ли удавалось нечто подобное? Кто-нибудь из вас такое помнит?
– Верно, но зато потом он полностью раскрылся и забыл, что нужно защищаться. Твоего мальчишку растрясли, как тугой кошелек богача на рынке. – Каллен говорил нарочито громко, чтобы его слышали все в комнате.
Скаут Сайдек усмехнулся.
– Оценивать выступление каждого соискателя будут командор Фарстед и преподаватели Лицея, – твердо сказал Мемнон.
Мюррей снова погрузился в молчание. Имитация арены вокруг Сего потускнела и исчезла, но потом экран снова начал светлеть, затягиваясь туманной мандариновой дымкой, напоминающей первые рассветные мгновения нового дня.
Сего получил достаточно высокие оценки, чтобы пройти в следующую, финальную стадию Испытаний. Большинство световых табло в комнате остались темными – два первых этапа преодолела лишь небольшая группа.
Мюррей поежился, подумав о том, что ждет их впереди. Последний тест многим вывернул рассудок. Мюррей до сих не мог забыть, каким видел в медотсеке Тарика – широко раскрытые пустые глаза и неподвижное, словно оцепеневшее тело.
За последний месяц Мюррей сделал все возможное, чтобы подготовить Ceгo к Испытаниям, но итог всегда зависел только от силы духа и настроя участника.
Мюррей знал: у Сего это есть. Он видел парня в Подземье, видел на ежедневных тренировках. Помимо навыков, выдержки и стойкости, необходимых каждому рыцарю, Сего обладал и кое-чем несравненно большим: честью, способностью к самопожертвованию, моральным духом. Качествами, особо отмеченными Кодексом, которых недоставало даже некоторым высокопоставленным гриварам из окружения Мюррея.
Качествами, потребность в которых обострится в грядущие дни.
Гривар должен принять любое достойное решение за семь вздохов. Нерешительность для души – то же, что плывун под могучей скалой. Необходимо твердо взять под контроль свой Путь, не отягощая разум слабостью сомнений.
Cегo плавал в чернильной темноте. Здесь не было ничего, что можно увидеть или потрогать, не было ни форм, ни ощущений – только пустота.
Возможно, он умер. Хотя, с другой стороны, он все еще помнил последнее Испытание, шумную толпу, человека в черном, двигавшегося с невероятной быстротой. Человека, с которого Сего сорвал маску. То, что он увидел под маской, выжгло образ в его сознании: пустота там, где должно быть лицо. И эта абсолютная пустота посмотрела на него, а потом существо, которое он считал человеком, нанесло удар и земля бросилась навстречу.
И больше ничего. Сколько времени он пробыл в темноте? Секунды или дни? Теперь это не имело значения. Может быть, это и есть смерть. Когда остаешься наедине со своими мыслями и бесцельно плывешь по течению.
От этих размышлений Сего отвлек ворвавшийся в пустоту знакомый голос:
– Я здесь, разве ты меня не видишь?
Сего открыл глаза.
По лазурному небу лениво плыли облака. Над головой проносились какие-то белые точки. Птицы.
Сего лежал на спине. Он поднес руку ко лбу и поморщился, коснувшись набухающей гематомы – напоминания о поединке на шумной арене. Должно быть, все случилось только что.
Еще одна стая птиц показалась в вышине. Сего повернул голову, следя за их полетом, прищурился от яркого солнца и полной грудью вдохнул свежий, теплый воздух.
