– Нет! – Дозер ухмыльнулся, показав кривые желтые зубы. – Вот уже три дня отсиживаюсь в Лицее.
– Что? Как ты справился? Знал заранее про симулятор?
– Ничего я не знал, – с гордостью заявил Дозер. – Меня там довольно сильно поколотили, но сейчас я в порядке. Тут один парень пытался объяснить, но я ничего толком не понял.
Вот это да! Сего невольно рассмеялся. Друг так и остался в полном неведении о роли симулятора, и, похоже, именно невежество уберегло его от больших потрясений. Дозер не задумывался о том, что реально, а что нет, не спрашивал себя, для чего он здесь, и вообще не заморачивал голову трудными вопросами. Дозер – это… это Дозер. И возможно, у него стоит кое-чему поучиться.
Мальчики вместе вернулись к Мюррею. Гривар кивнул Дозеру:
– Рад видеть, парень, что ты прошел.
– Спасибо… э-э… господин… Могучий Мюррей. – Соблюдение формальностей давалось Дозеру с трудом.
Впервые за этот день на лице Мюррея появилась улыбка.
– Можно просто Мюррей.
– Да, Мюррей, – кивнул Дозер.
Минуту-другую все трое стояли, а зал между тем продолжал заполняться людьми. До назначенного времени оставались считаные секунды. Дозер, словно грустный щенок, не спускал глаз с входа – Коленки так и не пришел.
Все вдруг умолкли, и на балкон поднялись несколько гриваров во главе с Эоном Фарстедом.
– Профессора Лицея и судьи Испытаний, – шепотом сказал мальчикам Мюррей.
Командор Фарстед взял с подиума длинный бумажный свиток и провел по нему пальцами.
Сего оглянулся и увидел у входа одинокую фигуру. Коленки медленно вошел в зал.
Сего похлопал Дозера по плечу, чтобы привлечь его внимание, и здоровяк едва не подпрыгнул от радости. Впрочем, энтузиазм угас, как только они увидели, в каком состоянии их друг.
Хотя никаких физических увечий они не заметили, выглядел вентуриец так, будто побывал на войне: бледное, без кровинки, лицо, темные круги под глазами. И шел он так, словно каждый шаг отдавался болью. Ни озорного блеска в глазах, ни привычной кривой ухмылки.
Дозер заключил его в объятия, которые тот принял с некоторой опаской. Вентуриец встал рядом с друзьями. Сего сжал его запястье, выражая молчаливую поддержку и сочувствие. Коленки безучастно кивнул в ответ.
Теперь все трое ждали объявления результатов.
Голос Эона Фарстеда эхом отразился от высоких стен зала.
– Приветствую вас, участники Испытаний, а также приветствую ваших родственников и всех присутствующих жителей Цитадели. Испытания завершились, мы выбрали тех, кто начнет обучение в этом году. Их двадцать четыре.
В зале повисла мертвая тишина. Даже чистые прикусили языки, ожидая оглашения имен.
– В этом году Испытания были особенными, даже уникальными в своем роде. На мой взгляд, этот класс – лучший в Цитадели за последние несколько десятилетий, включая классы, в которых занимались некоторые известнейшие рыцари последнего времени: Дерондал Маркспар, Артемис Халберд и Мюррей Пирсон, – продолжал Эон.
Сего взглянул Мюррея, но тот и бровью не повел.
– Результаты, показанные в этом году нашей тройкой лучших, беспрецедентны. – Эон понизил голос. – Я верю, что это знак. Знак грядущих времен.
Многие из присутствующих восприняли слова ветерана как боевой клич и отозвались хором. «О то» эхом разнеслось по залу.
Эон поднял руку, призывая к молчанию.
– Отнеситесь к моим словам с полной серьезностью. – Пустые глаза скользнули по залу. – У Цитадели есть два пути в грядущие времена: Путь Света и Путь Тьмы. Точно так, как сегодня мы выбираем класс, в ближайшие дни нам предстоит выбрать Путь. Наше решение по обоим вопросам определит будущее Цитадели, будущее Эзо.
Эон передал свиток стоявшему рядом с ним коренастому, широкоплечему гривару.
– Мак Тефо, лицейский преподаватель страйкинга, – прошептал Мюррей на ухо Сего.
– Тот, чье имя назовут, пусть пройдет вперед, на отведенное место, – громко объявил профессор Тефо.
Сего уже заметил двадцать четыре круглые стальные платформы, выстроенные вдоль стены под балконом.
– Наш выбор номер двадцать четыре: Матеус Винтерфол, пятнадцать лет, столичный округ Фудай.
Чистосвет с торчащими, как перья, светлыми волосами шагнул вперед и встал на самую дальнюю платформу справа. Заняв свое место, он приветственно вскинул руки, и его команда шумно зааплодировала в ответ. Платформа под ногами Матеуса запульсировала.
Сего вытянул шею, пытаясь рассмотреть ее получше. Как и круги, платформа была изготовлена из какого-то сплава. И, словно отвечая на зов сплава, собравшиеся под куполообразной крышей спектралы начали медленно, как пушинки на легком ветру, опускаться.
Несколько комочков долетело до Матеуса, окутав мальчика победоносным сиянием. И тут же на одной из стен зала вспыхнуло и ожило его изображение. Рядом появились биометрические данные.
Мюррей снова наклонился к Сего:
– Биометрика класса теперь доступна всем желающим в «Обзоре Системы».
– Наш выбор номер двадцать три, – продолжил профессор Тефо своим раскатистым голосом. – Теган Мастертон, четырнадцать лет, столичный округ Фудай.
