Григорий снова не стал брать трубку. Затем проигнорировал в третий раз.
В комнате настала тишина.
Только Григорий обрадовался, что на этом все, и он может побыть один, как раздался стук в дверь. Это уже не проигнорировать.
— Войдите! — неохотно разрешил Григорий.
В спальню цесаревича вошел пожилой слуга, на голове которого практически не осталось волос. И Гриша узнал его.
— Господин, очень рекомендую вам взять трубку, а то люди, которые не могут до вас дозвониться, уже дозвонились до меня. Вы же понимаете, что от ваших действий могут быть серьезные последствия. Да и не стоит поступать с союзниками подобным образом, это как минимум некрасиво.
— Я вас услышал, можете быть свободны, — строгим тоном ответил Григорий.
Слуга кивнул и удалился, закрыв за собою дверь.
Григорию таки пришлось перезвонить Вороновым, как бы он того не хотел.
Между ними состоялся напряженный разговор касательно того, почему цесаревич сразу не воспользовался наземным транспортом, а проторчал в Австрии достаточно долгое время. Диверсия? В это Григорий не верил. Он реально считал историю с самолетами чередой невезений и не хотел признавать обратного. Ну не мог Дмитрий подстроить подобного! Григорий напрочь отказывался в это верить, а если поверит, то выйдет, что младший братец не так прост, как всем казалось раньше. И Федор уже так считает, но Гриша умнее.
— Ванна готова, господин! — сообщила миловидная служанка.
— Отлично, — ответил Григорий и отправился отмокать.
После того, как он полчаса пролежал в горячей ванне и поужинал, к нему в комнату вошел Федор.
— Что ты так долго? — первое, что спросил старший брат.
— А ты разве скучал? — деланно удивился Григорий.
— Конечно! Ты же мой брат. Мы одна семья, а ты неделями заграницей пропадаешь.
— Сам-то недавно из Казанского вернулся, — хмыкнул Григорий.
— Да, у меня были там дела. И то я уезжал ненадолго, в отличие от тебя. Эх, вот стану императором, и с кем мне бороться? Уже неинтересно станет, — вздохнул Федор.
— А Дмитрий?
— Он мне не соперник.
— Интересно… — слухи начали ходить разные, но Григорий не спешил это обсуждать. — Кстати, а какие дела в Казани были?
— Обычные, — пожал плечами Федор и усмехнулся, конкретно говорить он не желал. — Возможно, тебе скоро снова придется покинуть столицу.
— С чего бы?
— Слышал, тебя Вороновы вызывают.
— А ты откуда знаешь? — Григорий скривился. — Тем более, я могу с ними и здесь встретиться.
— Можешь, если они позволят.
— Ты, кстати, по делу пришел или как?
— Пришел сообщить тебе, что Дмитрий опасен.
— Ну да, скажи что-то новое, — хмыкнул Григорий.
— Зачем? Ты сам все прекрасно понял после случая с самолетом. И не надо так на меня смотреть, у меня хорошая разведка.
— Это обычная случайность, — фыркнул Григорий. — А по поводу Дмитрия есть мысли?
— Конечно, — ответил Федор. — В общем…
Не успел он продолжить, как двери спальни распахнулись, и в спальню вошла цесаревна Анастасия.
— С приездом, братья! — улыбнулась она и повернулась к старшему. — Федор, ты приехал еще вчера, а не заходишь ко мне.
— Нам не о чем с тобой говорить, ты выбрала свой путь, — ответил старший наследник.
— Путь отдаленной провинции после победы одного из нас, — усмехнулся Григорий.
— Победить не просто. Да и вообще, чтобы так говорить, сперва это нужно сделать, — улыбнулась Анастасия. — Кстати, Дмитрий тоже собирается это сделать.
— А ты, как я посмотрю, про него много знаешь.
— Если бы вы знали столько, сколько знаю я, вам бы это точно не понравилось. Да и к тому же, что можем знать мы, женщины, у нас в голове одни платья и балы, а еще театр, — рассмеялась Анастасия, а затем серьезно продолжила. — Я всего лишь пришла вам сказать, что прежде, чем придумать новую идею касательно нашего младшего брата, подумайте дважды.
— Да как ты смеешь указывать, что нам делать?
— Я лишь хотела дать тебе совет, как сохранить нашу семью максимально целой. Как с ним поступать, решать тебе, — спокойно ответила сестра.
Григорий покраснел от злости, он терпеть не мог, когда ему указывали. И даже на условия своих союзников соглашался со скрипом. По комнате распространились потоки его ауры.
Он схватил стоящий на столе бюст и разбил его об стену.
— Я сам решаю, что мне делать! — продолжил он, тяжело дыша.
В комнату постучали, и вошел слуга
— Господин…
— Я занят! — рявкнул Григорий.
— Прошу прощения, но вы сами просили сразу сообщить, как ваш борт вернется.
— Что? — Гриша застыл, точно статуя.
— Ваш борт только что приземлился в частом аэропорту вашей семьи.
— Желаю вам хорошего дня, братья, а еще поумнеть! — с улыбкой говорит Анастасия и выходит из комнаты.
А Григорий вспоминает, что сам отдал приказ любой ценой доставить его самолет в столицу, даже если это будет опасно… Да даже если его придется перевозить по частям!
После того, как Австрийская Империя объявила свою полную поддержку Дмитрию, Григорий с ними ничего общего иметь не хочет, и теперь он полностью поддерживает Федора — с этой страной надо строить отношения через силу и военную мощь.
