Судя по взгляду начальника тюрьмы, он не ожидал такого поворота, что ему, пятидесятилетнему мужчине, двадцатилетний парень указывает, как с ним говорить.
Однако Арсений Леонидович промолчал. И правильно поступил, иначе сам себе вырыл бы могилу.
— Направь в эту тюрьму проверку, — говорю стоящему рядом со мной Кутузову.
После этих слов начальник тюрьмы побледнел еще сильнее.
— Вам есть чего опасаться, Арсений Леонидович? — спросил его я, видя такую реакцию.
— Нет, что вы, Ваше Императорское Величество, — поклонился он.
— В таком случае продолжу, что хотел сказать, пока меня не перебили, — громко объявил я. — Все, кого я назвал, помилованы. Вы признаетесь ошибочно осужденными. Империя выплатит вам компенсацию, и у вас будет возможность вернуться на службу. Ни в одной базе данных не будет указано о том, что вы были судимы. А если это где-то и всплывет, то обязательно с пометкой, что ошибочно судимы. Это мой приказ, — оборачиваюсь к начальнику тюрьмы. — Что смотрите, Арсений Леонидович? Распорядитесь выпустить свободных людей из этого жуткого места.
— Да, конечно, — замялся Арсений Леонидович, но все же отдал приказ охране.
Люди закопошились.
Охрана быстро сняла оковы с людей, а затем их начали заводить в основное здание. Сформировалась длинная очередь. Пока все это происходило, я подошел к одному из знакомых мне заключенных.
— Можно вас на минутку? — вежливо спросил я.
— Конечно, Дмитрий Алексеевич.
И высокий коренастый мужчина отошел со мной подальше от лишних ушел.
— Ну здравствуй, Родион, или лучше называть вас генерал Ларцов? — улыбнулся я ему.
— Да, я давно не генерал, — вздохнул тот.
— Это уже исправлено. Вас вернули обратно в звание и должность. Помните, когда я наведывался последний раз, говорил, что нужно потерпеть всего несколько лет?
— Да, кто бы мог подумать, что шестнадцатилетний наследник, в которого никто не верил, вдруг сможет… Это правда, что ваши братья и сестры живы, а вы стали императором? — поинтересовался Ларцов.
— Полная правда.
— В таком случае я не представляю, что вы сделали, чтобы увеличить свои позиции. Когда я был на свободе, они были равны нулю, если не меньше, — вскинул он бровь.
— Я просто взял и стал императором, не спрашивая их мнения. Понимаю, что вы не причастны к событию, в котором вас обвинили. Но если захотите вернуться на службу, то буду рад видеть вас в наших рядах. На улице уже стоит машина, которая отвезет вас куда скажете. Не знаю, говорили вам или нет, но семья все еще ждет вашего возвращения.
— Благодарю, мой император. Я подумаю, — кивает он.
После того, как закончились дела в тюрьме, мы с Алиной вернулись обратно в автомобиль.
— Точно все готово? — спрашиваю я у нее.
— Да, за каждым из освобожденных прикреплено по одному нашему человеку, и они будут следить. Если кто-то предпримет попытку… — она запнулась, ее часы пиликнули. — О! Хлебова Артема Викторовича только что пытались убить в подворотне на прогулке. Убийца уже ликвидирован!
— Хорошо, — киваю я.
Все эти люди были незаконно осуждены. Сегодня я смотрел на них и не мог понять, как военные, члены службы безопасности и другие работники госструктур, а разве что незаконно осужденных членов разведки здесь не было… оказались в таком количестве в месте лишения свободы. Ведь их массово подставляли и отправляли сюда. Я бы понял, если бы мы нашли пять, десять невиновных, но не девяносто два! И это только те, с чьими делами закончено разбирательство. Скорее всего, невиновных гораздо больше.
Был у госструктурах такой принцип: если не хочешь работать на Виктора Степановича Разумовского, но ты толковый и умный, чтобы тебя просто уволить, то в шкафчике обязательно найдут какую-нибудь улику по делу или однажды ты выйдешь на прогулку и пропадешь, а через неделю всплывешь рядом с шестью трупами без сознания, и тебя найдет первый попавшийся патруль.
Все освобожденные были идейными и адекватными людьми. Если половина из них вернется на службу, будет хорошо, но если нет, то ничего страшного, поскольку я сделал так, как считал нужным. Люди для меня стоят на первом месте. Как никак, это граждане нашей Великой Империи!
Я сделал так, как подсказала моя совесть. Есть еще семьдесят осужденных человек в этой же тюрьме, чьи дела пока что под вопросом, в процессе рассмотрения. Ведь перед тем, как их выпускать, мы в самом деле изучали досконально все, чтобы удостовериться в их невиновности.
Потому сейчас идет полная проверка судебной системы, и полетит довольно очень много голов. А среди тех, кто сидит именно в этой тюрьме, есть много невиновных. Почти половина, если грубо судить. Просто против них грамотно собирали улики. Не Российская империя, а полный бардак!
Самое смешное, что тому же генералу Ларцову, который вводил полки в Великий Северный Союз, который был человеком с большой буквы, империя выплатит не больше пяти окладов, которые он бы мог заработать за время, что сидит в тюрьме.
