А ведь раньше этот род был на хорошем счету и считался одним из самых верных Российской империи. Когда все успело измениться? Часто бывает так, что всего одного поколения достаточно, чтобы уничтожить все то, что с таким трудом строили предки. С императорской семьей же это происходило постепенно, но суть не меняется… пострадали не производства артефактов, а вся империя!
— Алина! — позвал я, когда вернулся в свои покои.
— Я здесь, господин, — она вынырнула из тени и встала предо мной, широко улыбаясь. — Какие будут указания?
— Назначь мне встречу с герцогиней Тамошевой, — велю я.
— На когда?
— На сейчас, — улыбаюсь я.
— Сию минуту, — Алина кивает и направляется к служебному телефону.
Марьяне Тамошевой было уже больше девяноста лет, но поскольку она была сильной Одаренной, то и выглядела на тридцать лет младше. Эта властная женщина, которая сама управляет своим родом, будет заинтересована в решении моего вопроса.
— Она готова с вами встретиться, — доложила Алина через пару минут.
— Отлично, едем, — киваю я.
И уже по пути Алина договаривается о транспорте с водителем и охраной. На самом деле ее сопровождения мне было достаточно, но когда ты сам император, то лучше появляться на людях со своей свитой или охраной, чтобы у аристократов и простолюдинов не складывалось ощущение будто император — простой человек.
Когда мы подъехали к роскошному поместью, нас сразу встретил дворецкий и с должным уважением проводил к своей госпоже. Он раскрыл предо мной двери покоев герцогини, и я вошел туда один, оставив своих сопровождающих в коридоре. Это было светлое помещение, и кажется внутри было куда холоднее, чем снаружи.
— День добрый, Ваша Светлость, — поприветствовал я герцогиню, сидящую в кресле.
— И вам добрый день, Ваше Императорское Величество, — холодно поприветствовала меня пожилая герцогиня Тамошева. — По какому же поводу вы явились ко мне? Неужто вам нужен мой совет?
Герцогиня была вся в белом. Несмотря на свой почтительный возраст, она выглядела дорого.
— Почему именно совет? — интересуюсь я.
— А чем еще я могу вам помочь? — пожимает она плечами. — Разве что советом.
Так она намекнула, что ничего больше от нее ждать не следует. Совет — вот единственная помощь, которую она может предоставить своему императору.
— Совет мне не нужен, — говорю я и присаживаюсь в кресло напротив герцогини. — Мне нужно ваше содействие. Но в нем будет и ваша выгода.
— Какой же у нас юный император, — улыбается она, косясь на меня.
— Нет, намек я ваш понял. Вы захотите мне помочь по своему собственному желанию.
И в итоге все будет ровно так, как нужно мне.
Протягиваю герцогине Тамошевой досье на Елизавету — младшую сестру Дарьи Васильевой.
Она смотрит бумаги и поднимает на меня непонимающий взгляд:
— И как же это должно меня заинтересовать?
Протягиваю ей второе досье — на графа Никольского, который в скором времени должен стать мужем Елизаветы.
— В чем связь? — уточняет Тамошева, подняв на меня вопросительный взгляд.
— А вы подумайте, — слегка улыбаюсь я. — Ваша история может повториться.
Стекла в комнате начали покрываться инеем. Здесь становится значительно холоднее.
— Скоро Елизавета выйдет замуж за этого человека, — поясняю я.
— Ему же больше восьмидесяти! А ей всего шестнадцать, — герцогиня смотрит на меня широко распахнутыми глазами.
— Я понимаю, что бесплатно никто ничего делать не будет. И взамен предлагаю вам это, — протягиваю ей третью папку, последнюю, что была у меня в руках.
Герцогиня Тамошева смотрит на новые бумаги. Резко поднимает голову и спрашивает:
— Вы серьезно?
— Да, решил возродить эту традицию. Один из старейших родов империи имеет право, чтобы его обычаи продолжались и дальше, — отвечаю я с легкой улыбкой.
— Хорошо, я помогу вам, — кивает она.
— Благодарю, — вежливо отвечаю я и удалясь.
Теперь она разберется со стариком сама, и свадьбы не будет.
Герцогиню Тамошеву тоже в юном возрасте выдали замуж за пожилого дворянина. Это довольно трагичная история, и теперь она очень ревностно относится к тому, когда наблюдает нечто подобное. Когда Тамошева видит на приемах молодую девушку со стариком, то всегда подходит к ним и начинает унижать мужчину, находя для этого любой повод.
А касательно традиций… раньше было заведено, что два раза в год великие рода Российской империи имеют право устраивать во дворце императора балы в честь своего дома. Пятьдесят лет назад этот обычай отменили, решив, что это влияет на репутацию короны. Но я не настолько мелочный, чтобы считать, что балы мне повредят. Тем более, это очень важно для родов, которые их проводят, эта традиция продолжалась больше четырехсот лет, а ее отмену некоторые восприняли с большой обидой.
Такие балы начинались с того, что гости поднимали бокалы в честь основателей рода, устраивающего прием, потом все выпивали за них. Но самое главное, что эти приемы проводятся за счет этих самых родов, в честь кого они и организованы.
С этими мыслями, полностью довольный своей работой, я отправился домой.
