Вероятно Сергей Захарович даже рад, что сейчас у Российской империи такой правитель. Правда, есть и обратная сторона медали — когда такой человек попадает в столь огромный муравейник, значит, что весь муравейник ждут непростые времена. Будет много потрясений, смещений, чисток и изменения привычных порядков, что может понравиться не всем муравьям. Особенно тем, кто все это время жил за счет других своих сородичей, совершенно не думая о том, каково им.
Империя должна жить, и в том виде, в котором она сейчас — это нерабочий аппарат. А потому Сергей Захарович полностью поддерживает Дмитрия Романова, который, судя по всему, может вдохнуть жизнь в этот давно заржавевший механизм.
Поняв, что Сергей Захарович выпал из реальности на какое-то время, слишком погрузившись в свои мысли, он помотал головой. А затем вызвал своего второго заместителя — Николая Федоровича.
— Собирайте группы «альфа» и «бета». А также первых, третьих и восьмых. Выдвигайтесь к Антураховым, — приказал Сергей Захарович. — И не забудьте, что там разрешено открывать огонь на поражение. Этот род в любом случае больше не будет существовать. Работорговля в Российской империи карается смертной казнью, а там весь род в этом замешан.
А судя по отчетам, Антураховы торговали даже имперскими детьми.
— Будет сделано, — кивнул Николай Федорович.
— Поеду с вами лично, — сообщил Сергей Захарович, уж очень не любил подобных людей и хотел поучаствовать в их устранении.
Впервые за долгие годы у Лаврентьева появилось множество возможностей сделать для Российской империи что-то хорошее, и он не собирался их упускать.
Мы выбрались с базы персов и без помощи портальщика, просто потратили на это чуть больше времени, чем рассчитывали изначально. И сейчас я снова находился в нашей приграничной части вместе с бойцами.
Люди были вымотаны сражением. У некоторых солдат и вовсе не было сил подняться. Прикрепленные к части лекари ходили и осматривали всех, начиная с тех, кто получил незначительные ранения. Те, кто были ранены серьезно, сразу были доставлены в санчасть, и сейчас там находились под присмотром других лекарей.
Алина принесла мне влажное холодное полотенце, и я вытер пыль с лица и шеи. Было приятно охладить разгоряченное после битвы тело.
— Докладывай, — сказал я служанке.
— Кутузов еще не очухался, — развела она руками.
В голосе девушки было слышно сожаление. Все-таки эти двое успели подружиться, и Алина действительно переживала за своего друга и союзника.
— Понятно, — кивнул я, прикидывая, что ему может потребоваться не один день на восстановление после того, что Кутузов сделал в персидской базе.
— Все тени в порядке, — продолжила Алина. — Девочки полностью справились с поставленными задачами. Служба безопасности тоже отработала успешно, есть небольшие ранения, но ничего критичного — лекари их быстро подлатают, — с улыбкой закончила она.
— Хорошо, можешь пока быть свободна.
— Тогда пойду помогу солдатам.
Я одобрительно кивнул — это было хорошее решение.
Алина снова улыбнулась и кивнула. Затем я подозвал генерала Ермолаева и тоже запросил отчет о проделанной работе. Он также принимал участие в военных действиях.
Это был поджарый мужчина на вид лет пятидесяти. Возраст в нем выдавала лишь седина на висках.
— Ваше Императорское Величество, — начал он, после того как поклонился мне. — Линию фронта в обозначенном месте удалось прорвать. Техника уже переправляется. Сильные Одаренные и солдаты на месте. Идет процесс закрепления.
Я кивнул, однако вид у Ермолаева был уж больно озадаченный. Хотя казалось бы — все хорошо, но уже по выражению его лица вижу: что-то не так.
— На шести других участках на границе начались обстрелы, — продолжил генерал. — Границу атакуют по полной программе. Думаю, персы делают подготовку к наступлению со всех шести сторон.
Я хмыкнул и ответил:
— При всем уважении, даже при том количестве войск, что имеется у персов, на шесть направлений им не хватит людей.
— У нас тоже не хватит сил, чтобы оборонять все шесть направлений. Так что… — вместо продолжения фразы генерал лишь развел руками.
Он не знал, что делать, если персы все-таки начнут наступление на столько фронтов.
— Я приказывал стянуть сюда войска. Как с этим обстоят дела? — уточнил я.
— Петровская часть прислала пятьсот солдат. Николаевская — триста. С остальных пришло еще меньше, если вообще пришло, — доложил Ермолаев.
Понятно, некоторые военные части империи решили проигнорировать мой приказ.
— Георгиевская и Дунайская сразу отказали, — продолжил генерал. — Из Москвы летят люди, но они долго добираться будут вместе с техникой — она сильно их тормозит.
— Ясно, — кивнул я и жестом указал генералу, что он может отправляться по своим делам.
