Ровно к полуночи в мой дворец прибыла делегация из Китая. Жители этой страны всегда отличались своей пунктуальностью, а потому прибыли за пару минут до назначенного времени.
Я встретил Лю Цзяньлуна и его сына согласно традициям, а затем проводил в кабинет для переговоров. Вся охрана осталась за дверьми.
Но перед тем, как начать беседу, следовало уважить наших гостей, и мои служанки подготовили особый жест.
Здесь был низкий стол, за которым проводилась чайная церемония. Девушки заварили очень древний сорт чая пуэр, согласно китайским традициям.
— Этот чай хорошо известен в нашей стране, — подметил Лю Цзяньлун, делая небольшой глоток. — Судя по вкусу, ему уже четыреста лет. Обычно его достают для особых случаев.
— Все так. Ради дорогих гостей стоило достать свои запасы, — с улыбкой ответил я и тоже сделал глоток.
Терпкий вкус разлился по горлу.
— Только ради этого стоило сюда прибыть, — довольно протянул император Китая. — А еще ради этого кабинета. Раньше вы нам его не показывали.
— Да, шестьсот лет назад, когда ваша империя стояла на краю, именно в этом зале произошли решающие переговоры.
Эти переговоры проводил я, будучи Первым императором. Тогда и было решено, что Китай останется империей, а не перейдет к Российской стороне.
— Здесь так все хорошо сохранилось, — сказал Лю Цзяньлун, осматриваясь.
Китайский император хорошо знал русский, но говорил с небольшим акцентом. Я же по-прежнему не собирался раскрывать свое знание языка этой страны.
— Да, ремонта здесь не было все эти годы, — честно ответил я, хотя и не гордился этим фактом.
Дворец следовало отремонтировать в ближайшее время. Магические укрепления держатся хорошо, но и они не вечны. Судя по моим расчетам, в ближайшие годы магия в стройматериалах, которые использовались, может закончиться.
— Дмитрий Алексеевич, скажите, вы же пригласили меня не только, чтобы угостить чаем, — слегка улыбнулся китайский император.
Его сын Ван сидел рядом и молчал. Он с интересом слушал и наслаждался чаем, однако во взгляде мерцала тревога.
— Я прекрасно понимаю, что так дела не делаются, но если два серьезных человека имеют повод поговорить, почему бы и нет? — поинтересовался я.
— Пока повод есть только у вас, — ответил Лю Цзяньлун.
Так он намекал, что пока не видит своей выгоды в этой встрече. И вообще он пришел сюда только из-за хорошего отношения ко мне.
— Хотя на самом деле мне больше интересно, зачем вы попросили взять с собой моего сына, — продолжил китайский император.
— Поскольку считаю очень важным, когда императору есть кому передать свой трон. Важно это не только для вас, как отца, но и для вашей страны. Сейчас я включу защиту кабинета. Прошу не пугайтесь.
Стоило мне это сказать, как Ван напрягся, а император Китая лишь кивнул. Во всех своих жестах Лю Цзяньлун показывал безоговорочное доверие, хотя он не был наивным человеком, просто у нас сложились такие отношения, и я не намеревался их портить.
Нажав на кнопку под столом, активировалась особая защита помещения. Энергия обволокла стены, заставляя их слегка мерцать.
— Теперь ни одно слово не покинет этих стен, — сообщил я.
А также никто не сможет проникнуть к нам в самый неподходящий момент. Но в отличие от защиты в моем основном кабинете, выйти мы всегда можем.
— А как же ваши горничные? — сказал Ван, кивая на двух девушек, которые стояли возле двери.
Наследник сомневался, что они не опасны. Ведь если знать подноготную, то и их можно причислить к охране.
— Они здесь не в роли охраны, — спокойно ответил я. — Когда общаются друзья, охрана не нужна. Девушки здесь для того, чтобы наливать нам чай, кофе и делать обстановку общения комфортной. Но уверяю вас, если бы я приказал им покончить с жизнью, каждая бы это сделала.
Ван напрягся, но отец и сын одновременно кивнули.
— Но хороший правитель так никогда не сделает, — добавил я. — Не стоит ради показухи убивать своих людей.
Терпеть не могу такие методы. Император служит для защиты людей, а не наоборот!
— Вы говорите очень мудрые слова, а еще у вас очень сильная прислуга, — Лю Цзяньлун отпил чая.
Он видел, какие ауры источают девушки, а потому примерно понимал, в каком они ранге. Да и я приказал девушкам не скрываться, чтобы быть с гостями максимально откровенным, насколько это вообще возможно в моей ситуации.
Я достал из тени Кодекс Первого Императора и положил его на стол. Оба гостя с интересом взглянули на реликвию.
— Иногда Кодекс Первого Императора может одаривать жителей империи одним из своих даров. Хоть вы не являетесь имперцами, но Кодекс служит во благо своей стране.
— Это такая сильная и удивительная вещь, — восхитился Лю Цзяньлун. — Тот, кто его создал, был великим человеком. За всю историю моей страны мы не смогли повторить подобного, хотя попытки были.
Было приятно это слышать, ведь Лю Цзяньлун говорил обо мне же, только в первой жизни.
— Они и не прекращаются, — уверенно ответил я.
— Верно. Увы, нам не разрешали исследовать его, сколько бы мы не просили, — с печалью сообщил Лю Цзяньлун.
