— Цесаревич Дмитрий, значит. Это хорошо, — хмыкнул он. — Сегодня империя лишится не одного, а сразу двоих наследников. Сколько мне же заплатят за вас двоих, — он снимает маску и громко смеется.
Банальную проверку он не прошел. Работник имперских служб даже под прикрытием никогда бы не ответил наследнику в подобном тоне. Да он должен был жизнью пожертвовать, но защитить мою сестру!
А этот гад пришел сюда только для того, чтобы ее добить, и даже не стесняется говорить об этом прямо. Я этого не позволю!
Я вижу, как капли крови поднимаются с горячего асфальта и окружают меня. Их было так много, что они создают надо мной купол. Тогда я ныряю в тень и выхожу рядом. А купол преобразуется в сотни багровых мечей, и они одновременно движутся на меня.
Ох, пришлось быть быстрым! Я действовал почти на максимуме своих возможностей, чтобы отбиться. Все мое лицо было залито кровью, но не моей.
— Неплохо, — хмыкнул главарь, и алые капли вновь поднялись в воздух.
На этот раз в меня направились тысячи мелких, но длинных игл. И все они разбились о теневой барьер.
— Сражайся по-взрослому, — говорю я, и враг со всей мощи набрасывается на меня с клинком.
Через миг острое лезвие втыкается в мой живот, а рука врага схватила мою руку, в которой я держал клинок.
— Пора это заканчивать! — ухмыляется он.
— Ты прав, — отвечаю я, и лицо расплывается в хищной улыбке.
Я выпускаю из себя энергию тени, и она схлопывается, точно от взрыва, отбрасывая наемника назад.
— Как? — он ошарашенно смотрит на меня и видит зияющую в животе черную дыру.
Эта грань моей способности очень энергозатратна. Очень. На моем уровне невероятно сложно скрыть в тень всего часть себя, но оно того стоило, черт возьми!
Я делаю шаг навстречу наемнику, и он вновь набрасывается на меня. Но я тотчас ухожу в тень, чтобы появиться у него за спиной. Он оборачивается, и с земли поднимаются линии крови, чтобы схватить меня. Но я оказался быстрее.
Клинок перерезает шею противника, только он успел замахнуться для второго удара. Меч звонко падает на землю, а за ним и тело.
— Что ты там мне говорил? — хмыкаю я. — Так много понтов, а толку ноль.
Путь к машине сестры чист, и я подбегаю к ней. Накрываю ее теневым куполом. А пока жду, внутри все трепещет. Лишь бы она была жива.
Пожар потух за считанные секунды, и я убираю барьер. Пытаюсь открыть дверь, но ее заело. Пришлось приложить все силы, что у меня были. Мои вены почернели, но дверь поддалась, с дикой болью в руках.
Я вырвал её! И увидел обугленное тело…
В моей груди стало тяжело и радостно одновременно. Это была она, моя сестра и наследница. Единственная из всей семьи в этой жизни, кто хорошо относился ко мне. Она не заслужила такой участи.
Внутри еще теплилась жизнь. Я провел рукой по единственному уцелевшему участку кожи на щеке и прошептал:
— Молодец! Ты справилась… Скоро всё будет хорошо.
Позади раздаются выстрелы. Я оборачиваюсь и вижу, как Алина отбивает пули теневыми клинками. Потом достает из тени молот и идет убивать.
— Быстрее! — кричу я ей.
Меньше, чем за минуту, она справилась со всеми наемниками.
А я вновь смотрю на полуобугленное тело сестры. Все это было не зря. Она жива, и я сделаю все, чтобы так и было дальше.
— Мы тебя вытащим, — пообещал я.
Цесаревич Федор Романов находился в Австрии, в самом дорогом отеле столицы. Из панорамных окон струился свет закатного солнца, но он только раздражал первого наследника.
Прошло не так много времени с проведения дипломатических переговоров, что закончились крахом. Федор не считал себя виноватым, австрийская сторона хотела слишком многого, и он прямо объяснил, что так не будет.
На самом деле, цесаревич Федор даже радовался такому исходу. Отношения между двумя государствами накалились до предела, точно струна, которая вот-вот порвется. А это значило только одно — еще немного и начнет проливаться кровь на поле брани.
Как же Федор соскучился по войне. Глупцы все те, кто пытается ее избежать, когда империя может решить все разногласия с другими странами одним мощным военным ударом. Насчет Австрии он считал также.
И сейчас двое дипломатов, которые должны были вести переговоры вместо Федора, сидели перед ним за столом. Вид у обоих мужчин был слишком угрюмым.
— Ваше Высочество, возможно, вы не понимаете, что случилось, — осторожно начал один из них.
— Я не понимаю? — Федора взбесила подобная дерзость.
— Последствия для империи будут…
— Знаю я, какие будут последствия! — перебил он. — Вы оба могли бы поддержать мою линию переговоров, вместо того, чтобы каждый раз пытаться найти мирное решение.
— Это наша работа, — сказал второй дипломат.
— Ваша работа делать так, как велит будущий император. А теперь убирайтесь!
Мужчины поднялись и молча покинули комнату цесаревича.
Федор хмыкнул. Его до сих пор бесил тот факт, что во время переговоров дипломаты не стали моментально его слушать, а вместо этого пытались указывать, что и как ему делать. Словно Федор сам не знает, как будет лучше для империи!
