— Прикрой роток, девонька, ворона залетит! В этом слое реальности время идёт иначе. Год здесь — минута там, — весело прогнусавила энтропийная сущность, ткнув иллюзорным пальцем в потолок.
— Да чтоб тебя! Предупреждать же надо! — в который раз повторилась я, мысленно выдыхая.
— В следующий раз прочту лекцию на тему метафизики темпоральности. Рассмотрим доксы и парадоксы, коли у тебя найдётся годок-другой свободного времени, — язвительно прошуршал энергетический сгусток откуда-то слева.
— Ноги моей здесь не будет! Но за правки аур благодарствую душевно, хоть и не понимаю, в чём, собственно, проблема? Как по мне… всё гармонично настроено и работало как часы.
— Часы, которые шли противным ходом, отмеряя остатние мгновения до глубокого распадка. Не вмешайся симбионт, ты бы давным-давно рассыпалась прахом. Обмолвлюсь. К чести симбиотической сущности, попытка спасти носителя была своевременной, хоть и топорной. Пожиратель не создан созидать, его вторжение в эфирную структуру лишь отсрочило на короткий промежуток неминуемый конец. Ни в коем случае нельзя мешать противоположности. Яркий пример тому — подпитка хаосом сырой магической энергии источника. Исход всегда один: совокупность спонтанных процессов с последующей аннигиляцией материи. По сути, княжна, ты бомбу замедленного действия под сердцем таскала, а взрыватель так проржавел, что пришлось целиком менять центральный меридиан, — важно заявила сущность.
— Давай без аллегорий! Бомба. Взрыватель. Конкретики добавь, а то я здесь состарюсь, пока через дебри метафор до сути дела доберёмся!
— Не состаришься. В некротическом плане физиологические и магические процессы подчиняются моей воле. Я — здесь власть! — взмахнув подобием руки, пафосно проскрежетал энтропийный аватар.
Прикованный к стене разумный арахнид взорвался осклизлыми ошмётками, но не успели комья внутренностей, вперемешку с хитиновой крошкой, заляпать слизью каменный пол, как вновь собрались воедино, причём в том же положении, что и до этого.
— Ты его омолодил, что ли? — недоумённо поинтересовалась у сущности.
— Приходится иногда. Срок наказания не вышел: этой особи осталось три тысячи лет маяться, а затем — окончательная смерть без возможного посмертия, — безучастно проронила тьма.
— Добрый ты, однако. И охота веками с рутиной возиться, заняться больше нечем? Кстати, — сменила я вектор беседы, — откуда столько трупов? Одних глазных яблок целая гора!
