— На самом деле нет. Я бы хотел оказаться поближе к фронту чтобы помочь нашим войскам отразить нападение.
— Весьма похвальное стремление, но вы уверены, князь. Всё же передовая место, скажем так, не слишком комфортное. — замялся офицер, явно намекая, что высшее дворянство явно брезгует сражаться на передовой.
— Об этом не беспокойтесь, я не из брезгливых. Специализация не та. — ухмыльнулся я.
— Простите, совсем упустил этот момент. В таком случае, могу выписать вам предписание, но… Сами понимаете, кто я, а кто вы.
— Неважно. Главное, чтобы официальная бумага была. А то дальше тыла не пропустят.
— Это да. Подождите пожалуйста, сейчас справим. — пообещал полковник и действительно «справил». Вышло что-то вроде подорожной грамоты, с указанием того кто я, куда я и зачем я. А также печатью с отчётливым магическим оттиском. Благодаря ей, бумажка становилась грозным документом. Грозным для всяких патрулей и блокпостов, разумеется.
С собой я взял одного Митрофана. Была мысль прихватить зверинец, всё же Сахарок незаменим в разведке, а Гниль тоже некромант. Но, здраво подумав, решил их с собой не тащить. Меньше вопросов вызову у местного командования. Мне и так предстоит нелёгкая задача убедить их, что наша помощь им жизненно необходима. Можно даже сказать, эта миссия невыполнима, учитывая твердолобость военных.
В путь отправились на Шарике. Восемь часов гонки и мы под Минском. Почти всё время нам приходилось обгонять колонны с бронетехникой и солдатами, которых перебрасывали к линии фронта. Посоветовавшись, нами было принято решение не задерживаться в поисках штаба, а прямиком направиться на передовую.
Положение наших войск оказалось аховым. Да, они смогли задержать наступление, но ценой огромных потерь. Сейчас обе стороны спешно наращивали ударный кулак, чтобы прорвать ряды противника. На стороне противников было преимущество в бронетехнике, которое и позволило им так далеко продвинуться вглубь наших земель. А с нашей были мы. Ни на кого не обращая внимания, мы расчертили здоровенную гексаграмму для массового поднятия нежити и половину оставшегося дня напитывали её маной.
Уже глубоким вечером мы завершили все приготовления и запустили ритуал. Салатовое свечение магической фигуры таинственно мерцало в сгущающихся сумерках, когда к нам наконец пожаловал хоть кто-то, кто мог принимать решения. Им оказался довольно молодой старлей, что, впрочем, не помешало попытаться нас сходу застроить.
— Что здесь происходит? Вы кто такие?
— Митрофан, ты глянь, мы тут больше половины дня корячимся, а на нас только сейчас внимание обратили.
— Это нормально. Странно, что после завершения не подошли.
— Я вас спросил, кто вы такие и что вы тут делаете? — повторил вопрос закипающий офицер.
— Некроманты мы, господин старший лейтенант. Проводим ритуал поднятия немёртвых воинов.
— Не-некроманты? — лейтёха аж заикаться начал.
— Некроманты. Смотри, первые уже подниматься начали. — показал я пальцем на восстающих зомби.
Офицер побледнел и стремительно ушагал прочь, так что нам оставалось только пожать плечами.
А потом произошло то, чего мы никак не ожидали.
РПГ-6
Ритуал поднятия гулей шестая редакция. В моём Кодексе он значился именно под таким названием. Древний как Урсалаш, ритуал, который шесть раз пытались доработать. Вернее не шесть, но седьмая редакция мне лично не нравилась, а до восьмой я немного не дожил.
Обеспечивает уверенный подъём павших на территории до шести гектар площади и слоем до пяти метров. Обычно всё что глубже, раздавлено в такой фарш, что поднимать попросту нецелесообразно.
Соотношение среди поднятых зомби — воинов к обычным, примерно один к трём, что является наилучшим результатом по сопоставлению энергоёмкость/качество.
То есть, чтобы поднять аналогичное количество зомби воинов, но с гарантией, нужно затратить раза в два больше энергии. Война войной, а экономика должна быть экономной.
Так вот. Мы не ожидали того, что среди павших с нашей стороны не окажется ни одного обычного умертвия. Соотношение один к трём осталось, только это были зомби ветераны и зомби воины, соответственно. Немногие европейцы, попавшие в зону действия заклинания, таких результатов не показали. Там всё было стандартно.
А ещё мы ощутили мрачную решимость, исходившую от немёртвого войска. Они жаждали поквитаться за поражение.
И вот это уже не ожидали ни союзники, ни тем более противники. Вражеские ряды расцвели огненными цветами выстрелов — сколь бы много ни было одарённых, большинство из них было в дворянских родах и служить в армии особым желанием не горели, поэтому с обеих сторон подавляющее большинство солдат были обычными людьми.
