— Ты был отличным другом, Вовка. Прощай! — донеслось до него издалека, прежде чем бывший товарищ скрылся из виду. Со злостью бросив на землю шапку, молодой мужчина поплёлся обратно, всё ещё надеясь на чудо.
Тем временем, Михаил стремительно бежал к своей цели. Победа над личем, единственное, что могло бы усилить его кодекс. Настолько усилить, чтобы подняться в своеобразную высшую лигу сильнейших магов Российской Империи. И отомстить своим врагам – Шуйским. Они, пользуясь своим положением при дворе, могли многое. Очень многое. В том числе и вырезать ослабленные опалой рода. Таким был род и Михаила Распутина. Подобно Шуйским, они тоже были приближены к Императору. Только к предыдущему, отцу нынешнего самодержца, Игоря Николаевича Романова. Николай Петрович пропал при весьма загадочных обстоятельствах в самом расцвете сил. Якобы, он отправился на охоту, но его затянуло в мерцающий портал. Оставшийся после него, малолетний наследник сразу же оказался под опекой Шуйских, ставших эдакими регентами. Разумеется, бывшие фавориты оказались ворами, убийцами и насильниками. Каких только слухов не начало ходить по стране. Умные люди, конечно, знали откуда ветер дует, но общественное мнение, подкреплённое несколькими показательными казнями, было непреклонно. Распутины стали изгоями в собственной стране. Их перестали звать на балы и приёмы. В столице им начали отказывать в гостиницах и ресторанах. В конце концов, они были вынуждены укрыться в собственных отдалённых поместьях, потому что все самые лучшие земли отобрали по выдуманным предлогам на судах. Но и там их не оставили в покое. То разбойники нападут, подозрительно напоминающие выучкой армейский спецназ. То просто “несчастный случай” случится. В конце концов остался только Михаил. Родовой перстень признал его как последнего наследника. И он решился на отчаянный шаг. Получить силу, которая и не снилась его отцу. Да что отцу, самому Императору. По слухам, уже очень сильному магу который, возможно, станет сильнейшим в своём поколении. Впрочем, как и положено властителю.
Сияние становилось всё ближе, а мертвецов всё больше. Стоило магу приблизиться ближе чем на два метра к костяку, как тот становился агрессивным и бросался в атаку. Поначалу было довольно просто, костяки шагали редко, но чем дальше, тем чаще приходилось сражаться. В конце концов, пришлось сражаться за каждый шаг. Михаил не сразу заметил, что прорубается через сплошную стену скелетов. Удары сыпались со всех сторон, приходилось то и дело отвлекаться на постановку щитов. Его тело саднило уже десятком небольших ран, когда он наконец пробился через орду. Тяжело дыша, он привалился к саркофагу спиной и медленно сполз на землю. Дрожь, прокатившаяся по камню, заставила его вздрогнуть. Сверху посыпалась пыль и послышался скрип, а ещё чей-то возглас.
— А вот это мне совсем не нравится!
Плита заскрипела вновь, осыпав Михаила ещё одной порцией каменной крошки, пока, наконец, не рухнула на землю, едва не отдавив ему ноги.
— Кто-о проживает на дне котлована? — снова донёсся незнакомый голос.
— Явно не губка для посуды. — пробормотал Распутин, но неизвестный услышал.
— Кто здесь? Кто посмел испортить наше свидание? — от неожиданно абсурдного вопроса, магу стало смешно. С трудом подавив смешок, но собрался с силами и поднялся на ноги. Чтобы натолкнуться на взгляд внимательных зелёных глаз. Юноша, смотревший на него довольно ухмылялся, однако взгляд выдавал крайнюю степень напряжения. Мельком оценив экипировку неизвестного – костяной кинжал и такого же типа нагрудник, Михаил незамедлительно потребовал.
— Покажи свой Кодекс.
— Ну что ты начинаешь? Нормально же общались. — скорчил кислую рожу я.
— Михаил Распутин, Кодекс огня. — мой собеседник наконец вспомнил про приличия и решил представиться. Заодно и фолиант свой показал. Ярко красный, с оранжевым узором. Настоящий пиромант.
— Аркадий Кузнецов, Кодекс костей. — я тоже проявил свою книгу. Изумление на лице молодого аристократа было подобно картине Мунка. Разве что руки к голове не приложил.
— Оху… Кхм. Вернее ничего себе!
— Что, тоже хочешь убить бедного некроманта? — я иронично посмотрел на Михаила.
— Да нет. Просто не ожидал встретить кого-то с подобной силой. Думаю, с тобой я смогу победить лича. — удивление на лице Распутина сменилось мрачной решимостью.
— Ха ха ха. Ты, жалкий мешок с костями, решил что сможешь победить меня? — над нами раздался инфернальный хохот, а затем не менее жуткая речь. Мы дружно подняли головы, чтобы увидеть стоявшего на краю саркофага мёртвого мага. Некогда роскошная мантия зияла истлевшими дырами, сквозь которые проглядывали кости. Салатовый огонь в глазницах черепа напоминал тот столб света, на который мы пришли. А ещё, довершая образ, лич держал в руке посох из чего-то позвоночника с навершием в виде челюсти. Очень зубастой, следует отметить.
