Дорожный вопрос продолжал занимать мой ум. Но, ни асфальта ни бетона мне никто так и не продал ни грамма. Я специально съездил на пару заводов, инкогнито. Простаивали, заразы, а мне лапшу на уши вешали, что заказами завалены. Знаю я эти ваши заказы. Рогатые ублюдки думали что везде подсуетились.
Как оказалось, не везде. Бетонный узел мне достался по цене металлолома. Да, там надо было заменить часть механизмов и проводки. поставить электродвигатели, взамен снятых, но основные механизмы были на месте. Ещё быстренько освоили производство цемента. Почти всё пришлось делать вручную, но соседство достаточно вместительной печи со старой мельницей, оказалось решающим.
Проблема возникла, когда настало время это всё налаживать. Моих собственных познаний было явно недостаточно, а внешних мастеров, “почему-то”, не было. Вернее были, я даже позвал парочку, ради интереса. Один затребовал крупный аванс и не приехал. Другой приехал, но оказался полнейшим бездарем, не способным отличить болт от шурупа.
Ситуацию спас Хлебодаров. Он посоветовал мастерового из деревни. По отзывам – мужик золотые руки, но есть нюанс.
— Ваше сиятельство, Никифорыч, как бы это сказать, мужчина увлекающийся.
— Бабник что-ли?
— Нет. Пьёт он. Беспробудно. Только деньги появятся, как в загул уходит. Если работу вовремя не закончит, то считай всё.
— А-а, не переживай на этот счёт, лучше покажи где он живёт.
Иван Никифорович Берестяной жил на окраине деревни в маленьком, но добротном доме. Многочисленные элементы декора, некогда украшавшие постройку, сильно обветшали, но даже в таком виде они выглядели не то чтобы роскошно, но весьма добротно. Даже проржавевшая калитка имела хитроумный запор, ныне не работавший из-за недостатка ухода.
— Как я вам и говорил, ваше сиятельство, пьёт беспробудно. — посетовал Прохор Андреевич, когда мы нашли хозяина дома.
Собственно, найти этого мужчину неопределённого возраста было легко. Ориентиром служил могучий храп.
— Да уж, сейчас его проще убить, чем разбудить. — покачал головой я.
Управляющий виновато развёл руками.
— Извините, ваше сиятельство.
— Прохор, ну что ты заладил с этим сиятельством? Не ты ему в глотку спиртное заливал, не тебе и краснеть за него. Орлы! Забирайте это тело, кодировать будем.
— Он жив хоть останется?
— Конечно останется. Пока что.
Сам я с пьяницей ничего сделать не мог. Зато знал, кто может — одна моя знакомая с Кодексом Ведьмы. В своё время, Эльза как-то прокляла меня на вечную трезвость. Потом, конечно, я нашёл контр-заклинание, но даже оно действует временно.
Собственно, к Екатерине я и поехал. В компании бесчувственного тела. Девушка очень удивилась моей просьбе, но отказывать не стала. Поначалу, правда, делала с неохотой, зато потом так увлеклась, что захотела повесить на бедного мужика ещё что-нибудь. Пришлось урезонить творческий порыв, мне мастеровой нужен в рабочем состоянии, а не с ушами как у гоблина, например. Наскоро попрощавшись, взял с красотки обещание повторить свидание и уехал обратно.
Пока катались, Никифорыч успел очнуться. Осмотревшись вокруг, первое что он спросил было:
— Есть чо?
Ради эксперимента, это самое “чо”, у меня было. Мужик жадно присосался к бутыли, высосав её до дна в один присест. Посидел немного, принюхался к горлышку и поднял на меня полный недоумения взгляд.
— Не понял. Запах есть. Эффекта нет. Может испортилось? Ещё есть? Надо проверить.
Ну раз надо, значит надо. Я с ухмыльнуться и достал вторую бутыль “есть чо”. Иван попросил остановить машину, выскочил из неё и чуть ли не силой заставил прохожего выпить. Ожидаемо, на случайного человека жидкость подействовала ровно так, как и ожидалось. Тогда Никофорыч добил ёмкость и вернулся в машину. Не дождавшись результата, он начал думать.
Предавался, этому процессу, Берестяной долго. До самого Жабино.
— Ваше сиятельство, это вы со мной что-то сделали, что я теперь не пьянею?
— Не совсем. Но по моей просьбе.
— Но, как же так? И что я теперь буду делать?
— Для начала, починишь бетонный узел. А потом для работа тоже найдётся, у тебя же руки золотые.
— Эх, толку то от этих рук. Я же без самогона жить не могу.
— Сможешь, Иван. Сможешь. Будешь хорошо работать, сделаю тебе отпуск. Дня на три, дольше не получится.
Мастеровой, когда услышал про отпуск, аж просиял весь.
— Тогда везите меня скорее куда надо. Всё сделаю, в лучшем виде!
Вот так у меня появился свой мастер на все руки. Жаль, что без фолианта. Какой-нибудь Кодекс Слесаря сделал бы его самым незаменимым человеком в поместье. После меня, конечно.
А ещё, мне пришло письмо без обратного адреса. Однако, стоило его вскрыть, знакомый аромат духов, дал понять кто его отправительница.
В письме, Катя, пространно описывала какое у них было замечательное поместье в Никольском и сетовала, что оно пришло в полнейшее запустение. А в конце текста, она оставила хитрый постскриптум: Я, как адвокат, настоятельно не рекомендую вам проникать на территорию чужой собственности.
