Император бегло просмотрел общие данные и углубился в протокол допроса трупов штатным магом смерти. Информация не радовала. Тем заплатили за инсценировку нападения на княгиню Виноградову. Платил посредник, прямых указаний на племянника не было. Император выдохнул. Всё оказалось не так плохо, как он предполагал. Просматривая информацию по пострадавшим, настроение у Петра Алексеевича неуклонно повышалось. В летальных были только нападавшие, остальные с ожогами разной степени тяжести. Не найдя среди жертв фамилии Кречет, император прямо спросил:
— Что с моим племянником? Он пострадал?
— Так точно, Ваше Императорское Величество, — отчеканил Николай Медведев, — повреждения средней тяжести… не ожогового характера, — всё же добавил он после секундной заминки.
— А какого? — не понял Пётр Алексеевич. — Говори уже, как есть.
— Перелом носа со смещением, множественные гематомы, парочка зубов отсутствует, рассечения. Возможно, сотрясение мозга. Костяшки пальцев сбиты. Это из видимого. От осмотра лекарем и оказания помощи на месте Великий Князь отказался.
— У кого-то схожий характер травм из жертв имеется? — нахмурился император, кажется, начиная догадываться, о ком сейчас пойдёт речь.
— У графа Комарина. Но там ещё и ожогов хватает, — коротко ответил Николай, не опуская взгляда.
— Где сейчас остальные пострадавшие?
— Доставлены автомобилями в императорскую лечебницу в Кремле и переданы барону Борису Сергеевичу Подорожникову. Великий князь дожидается аудиенции в Вашей приёмной.
— Благодарю за службу. Прошу дождаться дальнейших распоряжений в приёмной.
Николай щёлкнул каблуками и удалился.
— Великого князя звать? — уточнил Дмитрий Фёдорович, глядя на задумчивого императора.
— Зови. Послушаем его версию.
Спустя минуту в кабинет вошёл двоюродный племянник Петра Алексеевича в подпаленной местами одежде, весь в гематомах со скошенным носом и запёкшейся кровью на голове и костяшках. Всё как описал Медведев младший. Как будто после кабацкой драки. Фонари на оба глаза сияли так, что гримёры Большого театра позавидовали бы.
К Великим князьям Ивану и Авдею Григорьевичам Кречетам император особого трепета не испытывал, воспринимая их двумя кукушатами, случайно оказавшимися в гнезде Кречетов. Оба пошли в отца, Великого князя Григория Кречета, кузена императора, к концу жизни умудрившегося проиграться в пух и прах. Его сыновья вели такой же разнузданный образ жизни и не желали скрывать этого, славились экстравагантными выходками и помышлением полулегальными делишками. Одно время сильно были дружны с Мышкиным, но, будучи отстранёнными от должностей, стали ему неинтересны.
Последний месяц у Ивана вроде бы на почве траура мозги просветлели, и он даже взялся за себя, омолодившись у Подорожникова. Кроме того, племянник в память о погибшей супруге закатил не оргию с актрисульками и балеринами, чего от него все ждали, а занялся организацией женской кавалерийской школы на базе её конюшен.
Такие начинания вселяли сдержанный оптимизм в императора ровно до сего момента.
— Дядя, благодарю, что уделили мне время, — коротко поприветствовал родственника Иван Григорьевич, с удивлением уставившись на Дмитрия Фёдоровича. С другой стороны, было бы глупо ожидать кого-либо ещё, если в деле замешан представитель императорского рода.
«Надо же, без нытья, качания прав и жалоб на Комарина! Хотя, может, я просто выдаю желаемое за действительное?» — отстранённо подумал император.
— Дядя, между мной и нашими вассалами Комариными произошло страшное недоразумение, и я прошу Вас выступить посредником для его разрешения.
У императора снова брови поползли на лоб от удивления.
— Слушаю!
— Сегодня я отправился в Смоленские торговые склады сделать некоторые заказы для моего начинания, женской кавалерийской школы, — начал свой рассказ племянник, — там я увидел, что на княгиню Виноградову нападает группа лиц. Как честный человек я вступился за неё, выпустив огненную волну. Но по неизвестной мне причине заклинание не сработало должным образом. Более того, я увидел, что количество нападавших увеличилось, и, запаниковав, выпустил серию огненных шаров, пытаясь отвлечь их внимание на себя и дать княгине возможность спастись. Но я не учёл наше местонахождение. От огня занялись не то ёмкости с лаком, не то с краской, и прогремели взрывы. Начался пожар.
Император то и дело поглядывал на артефакт определения истины и не мог поверить своим глазам. Тот сиял девственной белизной. А племянник продолжал рассказ:
