Это был примерный и самый приличный вариант, произнесённого мною тогда. А как бы вы отнеслись к тому, что ваш отчий дом вдруг расширился минимум на два крыла, да ещё и обзавёлся причальной мачтой для воздушных судов, маячившей где-то невдалеке на болотах? Вот и я немного ошалел от «счастья». А фортификация? А ров? А алтарь эргов? А так горячо любимые Игнатом ингредиенты на болотах?
'Девушки, я жду объяснений! — гаркнул я по кровной связи, вызывая своих невест и сестру.
У всех проблем одно начало… Сидела женщина, скучала. А если этих женщин больше десятка и среди них есть высокоранговые магички? Странно, что только два крыла у особняка и причальная мачта появились.
Что характерно, виноватыми они себя не чувствовали. Выслушав всё, что я думал о подобных перепланировках без согласования лично со мной, Тэймэй со Светой скромно потупили взгляды, пережидая бурю.
— А ты куда смотрела? — спросил я у сестры. По существу, к ней претензий не было, но раз уж раздавать всем на орехи, то и эту шпионку не стоило обходить стороной. Но за неё как раз и вступился Паук, до того следовавший за мной по пятам:
— Граф, Кирана Юрьевна попыталась возглавить и обезопасить процесс. Она успела посоветоваться с нами насчёт фортификации и обороноспособности, вынула всю душу Игнату, чтобы тот указал место на болотах, где нет ценных растений, и даже сама углубила русло реки и ров, к тому же очистив заиленное озеро.
Я задумчиво смотрел на сестру. Та лишь пожала плечами.
— Если не можешь предотвратить сумасшествие, нужно его возглавить! Вроде бы неплохо вышло и с пользой для дела.
— Лавиния трудилась? — сменяя гнев на милость, уточнил я.
— А кто же ещё? Так что, считай, подарок на свадьбу вам сделала, — отчиталась сестра. — Да и себе я тоже договорилась о причальной мачте в Абрау. Всё по твоим заветам, налаживаем дружеские связи.
— И как успехи? Девичник прошёл плодотворно?
Я уселся на диванчике в кабинете, а невесты с двух сторон прижались ко мне, уложив головы на плечи. Выглядели они устало, в разговор не вмешивались, но и чужими себя не чувствовали. Сестра расположилась напротив в кресле.
— Ещё бы. Свете можно собственную косметологическую практику открывать. От её процедур все были просто в восторге. Тэймэй, если захочет, сможет заниматься организацией и украшением свадебных торжеств. Вечером поймёшь почему, — сестра мне подмигнула. — Кстати, две невесты Мангустова, которые не знатные, прекрасные маги жизни и природы. Благодаря им мы расширили оранжерею в особняке и воссоздали несколько девственно прекрасных уголков природы.
— Это одно крыло, я так понимаю?
Невесты кивнули, засыпая у меня на плечах.
— А второе для чего?
— Как для чего? — удивилась сестра. — Для симметрии! Всё должно быть красиво!
«Убийственная логика, — подумал я, качая головой. — Женская. Ну хоть не просто набедокурили, а постарались не ухудшить имеющиеся кондиции».
Обряд решили провести на закате.
Я, конечно, осознавал, что для девочек церемония бракосочетания более важное событие, чем для мужчин, но чтобы настолько… Для меня сама церемония ничего не значила. Я давным-давно уже взял на себя ответственность за Тэймэй, обменявшись с ней кровью.
Девушки ушли готовиться, а сам я отправился осматривать результаты «перепланировки».
За пределами форта с одной стороны лежало древнее болото, где когда-то убили настоящего Михаила, с другой — лес, ну и с третьей расположилось селение Хмарёво.
Ближайший к форту край болота теперь представлял собой берег озера, накрытый хрустальной полусферой. Внутри оказалось тепло, зеленели сосны и ели, стояло несколько беседок. Казалось, что в этом уголке расцвела среди сугробов настоящая весна.
Виднелись заготовленные кострища с вертелами для приготовления мяса. Всюду сновали кровники, слуги, селяне из Хмарёво, расставляя в беседках столы и стулья, заправляя вишнёвые скатерти и развешивая гирлянды макровых светильников на лапах елей. Не было вычурности, помпезности. Присутствовало ощущение домашности.
Уже возвращаясь в форт, я заметил, как Хельга в одиночестве слонялась по берегу на краю болота. Асты поблизости не было. Датчанка же то и дело оглядывалась в растерянности, будто что-то потеряла. Я отправился к ней. При приближении заметил, что у девушки покраснели глаза. Это с лёгкостью можно было списать на холодный ветер, дующий с болот, но почему-то выражение лица Хельги навевало мысли о едва сдерживаемых слезах.
— У вас всё хорошо?
Мой вопрос застиг её врасплох. Она резко отвернулась от болота и вздрогнула от звуков моего голоса.
— Да, — кивнула неуверенно девушка и снова вздрогнула всем телом.
Я присмотрелся. На Хельге вместо подбитого мехом плаща была лишь шерстяная накидка с капюшоном, которая почти не спасала от пронизывающего ветра.
Сняв с себя плащ, я накинул его девушке на плечи. Та завернулась в него поглубже, но дрожать не перестала.
— Спасибо! Но вы теперь замерзать, — девушка перекатывалась с носка на пятку, не решаясь уйти и не видя смысла остаться.
